Огненная буря в стакане

Впрочем, других странностей больше не проявлялось. Он адекватно отреагировал на Анькины слова «может, выпьем еще?», улыбнулся и кивнул. Уселся у костра и стал ждать, хотя по идее должен был сам найти недопитую бутылку и поухаживать за любимой. Но нет. С другой стороны, Анька была и этому рада, ведь на озеро к русалке он уже не рвался. Пошла искать сама. Однако, пошарившись в сумках с едой, водку не нашла. Зато вытащила банку с тушенкой и батон, чувствуя, как в желудке сразу засосало, и сильно захотелось есть.

Подошла, протянула батон Ксандру:

- Хочешь? Что-то там ничего нет.

Наверное, горючку спрятали. Не знаешь куда?

Ксандр отрицательно помотал головой и батон брать не стал, затем неожиданно произнес, вставая:

- Пойду спать, что-то мне нехорошо. Пока, Анютка.

Это были его первые после похода на озеро слова, причем сказанные вполне членораздельно. Анька посмотрела ему вслед, наблюдая, как он расстегнул одну из палаток, залез туда и закрыл дверь, совершенно не думая о ней. Как, мол, она тут одна? И где ей спать? Почему с собой не позвал? Вопросы возникали сами собой, и Анька уже хотела обидеться на любимого, ведь это он ее в поход позвал, значит, должен был ухаживать до конца.

Но понимая, что после всей случившейся чертовщины он не в себе, решила, что не будет дуться. Хотя очень хотелось, и даже захотелось плакать от такого к ней отношения.

У нее навернулись слезы, и заломило глаза. Но сдержавшись, она вытерла рукавом куртки выступившую влагу, подкинула оставшиеся полешки в костер и уселась на пенек, открывая тушенку.

Повезло, что купили банки, которые не нужно было вскрывать ножом, а всего лишь дернуть за колечко. Затем она свернула крышку трубочкой и стала ей ковыряться в мясе, чтобы как-то достать его из банки. За ложкой идти было лень, а есть очень хотелось. К тому же запах лаврового листа, залитого прозрачным желе, подогревал аппетит. Анька отломила кусок батона, аккуратно положила на него мясо, откусила огромный кусок и стала с наслаждением жевать, как будто последний раз ела не сегодня вечером, а неделю назад.

«Заряжу батарейки и пойду спать», - подумала она и только сейчас поняла выражение «за ушами трещит», потому что так быстро двигала челюстями, что казалось, будто действительно там что-то трещит. Съев полбатона и покончив с тушенкой, прислушалась к своим ощущениям. Желудок настойчиво требовал «продолжения банкета», а глаза вожделенно смотрели на оставшийся хлеб. «Да е-мое! – подумала Анька, надкусывая батон.