Дьявольская трель

— Я — профессор Флейм, — сказал высокий немолодой мужчина в светло-голубой рубашке. — Займите свое место, пожалуйста.

Эмили быстро прошла вдоль первого ряда и заняла третью парту, за которой больше никто не сидел.

— Итак, мы остановились на практике или, как вы сами говорите, на самообучении. Какие композиции вы учили? — спросил профессор Флейм у присутствующих.

У Эмили нервно забегали глаза. Она не могла понять, о чем говорил этот мужчина, и судорожно ждала, пока кто-то поднимет руку и избавит ее от догадок. Через несколько секунд так и случилось.

Девушка с двумя тонкими рыжими косичками подняла руку, и профессор подозвал ее к себе. Она тут же высвободила скрипку из оков футляра, схватила какие-то бумаги и подошла к столу учителя.

Девушка положила листки с нотами на пюпитр, взгромоздила инструмент себе на плечо и начала играть. До Эмили наконец дошло, что учитель собирается оценивать их мастерство. Эмили испугалась и захотела сбежать. Странно, ведь она так ждала этого дня, предвкушала, как будет демонстрировать свою умелую игру, но, столкнувшись с мечтой лицом к лицу, вдруг струсила.

Рыжая девушка закончила играть и опустила скрипку, принимаясь выслушивать наставления учителя, которые оказались весьма красноречивы. Эмили вжалась в стул и боялась, что теперь вызовут ее.

— Мисс Дорсон, — как назло послышался голос учителя, — выходите ко мне.

Весь класс обернулся в ее сторону. Никогда прежде Эмили не сгибалась под гнетом бестактных многочисленных глаз, но сейчас произошло именно это.

Встряхнувшись и вернув себе уверенность, Эмили выпрямила спину и гордо подняла голову. Открыв чехол и вынув новую скрипку, она направилась к мужчине. Она взглянула на пустующий пюпитр, а затем посмотрела на учителя, давая ему понять, что никаких нот у нее с собой нет.

— Что вы будете играть?

Эмили на секунду замялась, пытаясь вспомнить название хотя бы одной композиции.

— Бетховен, "La Marmotte", — неуверенно произнесла Эмили и смачно сглотнула.

Учитель удивленно посмотрел на нее, но сделал жест рукой, предлагая начать.

Эмили подняла глаза на одноклассников и увидела, как они уже стали перешептываться между собой. «Я ведь даже не начала», — молниеносно пробежало в ее голове, и она решила, что лучше и вовсе не играть. И все же гордость преобладала в ней и не позволила отступить. Эмили сжала зубы, взгромоздила инструмент себе на плечо и неуверенно поднесла смычок к струнам.

В аудитории повисла гнетущая тишина, которая со всей силы давила на нее.