Дьявольская трель

Это “Дьявольская трель”!» — читалось на его лице. Кажется, он не мог смириться с тем, что слышал. Эмили повернулась в сторону учителя и подняла на него голубые глаза, все еще продолжая играть. На ее лице вырисовывалась улыбка, которая делала из нее монстра, и Флейм испугался.

— Что за?.. — чуть слышно произнес он, но все еще неотрывно смотрел в ее глаза, которые его гипнотизировали.

Смычок прошелся по струнам в последний раз, и музыка прекратилась. В аудитории повисла гробовая тишина. Эмили повернулась в сторону одноклассников и увидела, как их лица исказил испуг.

Она вобрала ноздрями воздух, а затем выдохнула через рот. Все вокруг начали потихоньку отмирать.

— Мисс Дорсон… — глухо начал профессор. — Сколько вам лет?

— Восемнадцать.

— Когда же вы успели выучить одну из самых сложных композиций в мире?! — негодующе и взволнованно поинтересовался он.

— Просто мне дарован талант, — загадочно улыбнулась она.

— Это невозможно… — вдруг вмешался парень с веснушками.

Все присутствующие переметнули взгляды на него.

— Данное произведение считается одним из самых сложных! Говорят, создатель этой сонаты — Джузеппе Тартини — продал душу дьяволу, чтобы написать ее, — юноша на мгновенье замолчал. — У тебя было такое лицо…

— Какое? — хулигански улыбнулась Эмили, жаждая, чтобы он озвучил свои самые страшные опасения.

— Довольно, мистер Уэсли! — прикрикнул на парнишку профессор Флейм, хотя сам до сих пор прибывал в смятении. — Садитесь на свое место, мисс Дорсон. Если вы все еще настроены принять участие в отчетном концерте, подойдите ко мне после занятия.

— Хорошо, профессор, как скажете, — улыбнулась она и победно села за свою парту.

Глава 6

Я видел кровь,

Я видел сломленных,

Брошенных и зрелища, что не видел никто.

Я хочу, чтобы потоп,

Я хочу, чтобы океан

Смыл моё смятение прочь.

И мне не изменить этой пустой истории,

Мне не восстановить того, что разрушено.

© Linkin Park feat. Daron Malakian – «Rebellion»

Глава 6

Стальной пол и стены. Коридор, да и в целом здание как будто из киберпространства.

Окон именно здесь не наблюдалось, а свет подавался люминесцентными лампами, располагавшимися на потолке.

Шаги Ральфа создавали звон, который бился о стены и доносился до самого кабинета несмотря на то, что объект еще не так сильно приблизился к нему. Он просунул два пальца в «петлю» на своей шее и ослабил галстук, а две верхние пуговицы рубашки расстегнул, чтобы легче дышалось. Строгий черный костюм сидел на нем идеально.