Сияй, Бореалис! Армейские байки

Разве что необыкновенно белые волосы подбирали инженерские очки, похожие на зелёные фонари. Пока пятёрка ждала указаний военных, он держался в сторонке, но в целом вписывался в свою компанию. Седовласый, ежась на холоде, безучастно жевал чебурек и одновременно вёл неравную борьбу с тяжёлыми от усталости веками, которые норовили смежиться в любую секунду. Образ вызывал смешанные чувства. Краше только в гроб кладут, а этого как будто оттуда вытащили и заставили жить дальше.

– Это у него макияж? – осторожно спросила Лирет, будто стесняясь своего вопроса.

– Это синяки, – вполголоса ответил Гарин.

 Гостям разрешили въезд, они втиснулись обратно в машину, и драндулет с рёвом въехал в пределы Гвальтзарда, задымив за собой дорогу. После этого Лирет больше не видела эту странную пятёрку. Однако после полудня всех барьерщиков созвали на срочный сбор. Командир построил всех в одну шеренгу, длинной с улицу, и приказал стоять смирно. Он куда-то отлучился. Лирет и Гарин затерялись где-то в середине этой вереницы.

Обоим стало тепло в кругу товарищей. По шеренге гулял шёпот.

– Слышь, это наёмники были, – вполголоса сказала Лирет, поймав поток информации.

– Если в армию зовут наёмников, значит, от нас толку немного, – ответил Гарин.

– Тебя вообще не удивляет их внешний вид?

– Наёмники – отбитые ребята, так что я не удивился. У меня сейчас назрел совсем другой вопрос: зачем нас собрали здесь?

Вместо ответа и он и Лирет увидели, как возвращается командир.

Тот шёл не один: следом шагал молодой человек в пуховике. Между ними сквозило большое расстояние, будто они шли по отдельности. Барьерщики замолкли.

– Вам нужна помощь с выбором? – обратился командир к парню.

Он собирался подойти к молодому человеку ближе, но тот вдруг посторонился.

– Не стоит, – сказал парень. – Я справлюсь сам. 

Командир остановился. В его лице что-то изменилось, и он отступил назад, будто его обрызгало грязью. Тем временем седовласый стал шагать вдоль шеренги, беспристрастно скользя взглядом по каждому барьерщику.

Он смотрел куда угодно, но только не в глаза. Лирет осторожно высунула голову из строя, наблюдая за тем, как напарники ёжатся, точно присутствие наёмника сдирало с них накидки. Он выглядел несколько отрешённо, что с ним совершенно не хотелось связываться. Лицо парня оставалось неподвижным, как застывший гипс, даже когда на голову с крыши шлёпнулся снежный комок и рассыпался по седым волосам.