Сияй, Бореалис! Армейские байки

Втянув ноздрями воздух, она погасила негодование и заглянула в ванную комнату. Что-что, а ванная комната здесь оказалась замечательная, в отличие от самого номера. Всё начищено до блеска, на сушилке пара свежих полотенец и чистый халат, на полочке упакованное мыло с тюбиком шампуня, а небольшая ванна так и манила набрать горячую воду и окунуться по уши – после мороза самое то.

– Сходи за едой пока что, – сказала девушка, сбрасывая с себя плащ. – Ну а я в ванну. 

Лирет благоговейно окунулась в горячую воду, напенившись мылом.

В казармах такой роскоши нет: не побалдеешь так в горячей водичке, учитывая то, что там не всегда бывает горячая вода. Тепло окутало напряжённые мышцы, растопило окоченелые пальцы и приятно расслабило каждую клеточку тела. За дверью что-то возилось: Седой вернулся с магазина и шуршал пакетами, а тем временем девушка почувствовала, как желудок тоже оттаял. Лирет накинула на себя халат, который оказался вдвое больше по размеру и уходил в пол. Девушка намотала на голову полотенце. Тело стало лёгким, как пар. Из душистого аромата мыла и шампуня Лирет вышла в комнату и поморщила нос.

Пахло какой-то дешёвой пищевой дрянью. Седой, в расстегнутой куртке, сидел у стены, прямо как дикарь, втягивал в себя лапшу из баночки и одновременно листал каталог товаров из Вечного. На прикроватной тумбочке громоздилась гора с такими же баночками.

– Не люблю Вечный только по той причине, что в него кого попало не пускают, а архипелаг парит по миру, и не поймёшь, где он будет завтра.

Только дистанционные заказы по телепорт-телепатической сети, – пробормотал  Седой, не отрывая глаз от каталога, и громко всосал горячую лапшу. – В следующем месяце однозначно закажу себе новые ботинки.

Лирет проигнорировала его, разглядывая бардак на тумбочке, без настроения взяла одну баночку с лапшой и вяло потрясла. Девушка многозначительно посмотрела на напарника.

– Взял по акции, вышло немного больше, чем надо, но ничего, пойдёт в запас, – ответил на её немой вопрос тот.

Лирет, от усталости ограничившись сдержанным молчанием, отужинала батончиками из армейского пайка. Те нисколько не отличались пользой, но вряд ли сильно били по желудку. Девушка закуталась в одеяло и устало уткнулась щекой в подушку, притушив свет. Напарник, как и обещал, смирно сидел у стены, и Лирет чувствовала, что он не спит и собирается безотрывно наблюдать за чужим сном. Его взгляд скользил по одеялу, ощупывал и явственно напоминал о постороннем присутствии.