"Тень света"

– Мол, ты теперь не тот, кем был, лучше поостеречься. Да это и так видно, а уж если послушать то, о чем ты в «переговорке» с подругами Ряжской разговоры ведешь, то и сомнений никаких в этом не останется. Но, как по мне, теперь ты еще хуже стал, чем раньше. Никчемушность твоя никуда не делась, а вот непонятного чего-то прибавилось. И это «что-то» – оно не от бога, правильно мне все сказали. Если тогда тебя еще кое-как можно было терпеть, то теперь точно нет.

Все-таки я угадал. Хоть Ряжская и убеждала меня, что ее прослушивать не посмеют, все вышло так, как я говорил.

Он небось еще и писал все. 

И это самая серьезная ошибка Силуянова. Не надо было этого делать. Есть такие тайны, в которые нос лучше не совать. Причем я сейчас говорю не об оккультном или мистическом, а о сплошь мирском. Просто подобные тайны принадлежат людям с большими деньгами и немалой властью. И подслушивать их ох как небезопасно!

– И что теперь? – спокойно спросил я. – Чего ради вы все это затеяли?

– Считай, что ты уже уволен, – отчеканил Силуянов.

– Заступницы ты лишился, предправ наш то постоянно по каким-то переговорам бегает, то теперь вот и вовсе захворал, его в банке неделю как никто не видел, а Волконского вообще никто слушать не станет. Потому завтра, прямо с утра, я наведаюсь к Миронову, и положу на его стол докладную о той частной лавочке, что ты тут открыл. И о деньгах, которые ты не скрываясь за свои сомнительные услуги получал. Так что, Сашуля, тебе конец. По «статье» пойдешь, Смолин, по «статье». На «собственное желание» даже не рассчитывай! 

Может, я на него своим давнишним проклятием не только кишечную хворь наслал? Может, я ему ненароком еще и мозг повредил? Просто все это очень смахивает на горячечный бред.

А может, все идет от ограниченности мироощущения этого бедолаги. Он привык жить в рамках должностной инструкции и служебных интересов. Он поставил перед собой задачу – спасти от моей персоны вверенный ему объект, и делает это.

Как может, как умеет, как учили. Конечная цель – увольнение меня. 

– Хорошо, – пожал плечами я. – По «статье» – так по «статье». Не проблема. Вам тогда полегчает?

– Да, – выдохнул Силуянов и прижал руку к животу. – Ох, как полегчает, Смолин.

И в этот момент зазвонил мой телефон.

– Прямо даже и не знаю, – глянув на экран, где пульсировало имя вызывающего меня абонента, сообщил я Силуянову. – С одной стороны, хочется мне вас порадовать.