НЕБЕСА. Прибытие

Глубокий капюшон спадал вниз так, что лица не было видно, но голос и походку спрятать за темными складками все же не удалось. Мужчина был очень стар, осипший дряблый голос и походка старика, трясущегося от ходьбы, бросались в глаза.Томас вернулся ко мне.- Надо идти, - он взял меня за руку, сцепляя наши пальцы, - ничего не бойся, я рядом. Когда все это закончится, я обязательно тебя поцелую, - он ласково провел большим пальцем по моим губам, и меня бросило в жар, но прохлада коридора тут же охладила.

Распахнув ладонь, Томас призвал свою магию, и большой световой шар осветил пространство коридора на несколько метров вперед. Мы не спеша следовали за стариком, и время тянулось нескончаемо долго, пока мы не приблизились к выходу. Но двери портала распахнулись раньше, и из него вышел Алан. Один взгляд на нас с Томасом и на наши сцепленные руки исказило его лицо от злости. Он сделал резкий выпад в нашу сторону.- Что это значит? - угрожающе прошипел он. - Просвещенный позвал нас, - я чувствовала, что это я должна объясниться с Аланом. После его признания, у меня в душе поселилась тревога за него и легкое чувство вины за то, что причиняю ему боль.- Нас? - его лицо исказилось в гримасе, а глаза почернели.- Молодые люди, время не бесконечно, - прервал его старческий голос, укутанного в плащ посланника, - Вам дан шанс познать древнюю мифику, следуйте за ней, пока эти врата открыты.Фигура старца исчезла в стене. Алан и Томас перекинулись многозначительными взглядами, кивнули друг другу и Алан первым последовал за старцем. Томас потянул меня за собой, свет в его руке быстро угас, и мы перешагнули порог, едва успевая поймать взглядом край плаща. Большое помещение и знакомые колонны вызвали во мне неприятные воспоминания. Длинный, наполовину каменный стол делил помещение на две половины. С правой стороны сжатой кучкой стояли фигуры, в таких же длинных и закрытых плащах, как и наш проводник. Я насчитала пять. При нашем появлении круг расступился, и я увидела сидящего в передвижном кресле костлявого старца. Его сморщенное лицо, обтянутое кожей, ставшей серой, как пепел от нехватки солнечных лучей и свежего воздуха, ужасало. Впалые глаза бессмысленно смотрели в одну точку, то, что осталось от волос прилипло к почти прозрачному черепу. Тонкие бескровные губы что-то шептали.