НЕБЕСА. Прибытие

Три девушки за ее спиной, такие же светские львицы, одарили меня одним из взглядов "с головы до ног и обратно", ни капельки не скрывая своего пренебрежения.

Ну и пусть, - я старалась убедить себя в том, что мне все равно. Мысленно собравшись, я поднялась на первую ступеньку, и тут же почувствовала, как падаю. Это было худшее, что могло произойти, папка вылетела из рук, раскидав по ступенькам вложенные бумаги, волосы выбились из-под резинки и теперь торчали в разные стороны. Вот оно! Во мне вспыхнуло негодование, первые сильные эмоции за столь долгое их отсутствие.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто помог мне так неудачно приземлиться на глазах у всей школы. Я стала подниматься, не обращая внимания на смешки позади себя. Рука резко заныла. Я поспешила поднять папку и разлетевшиеся листы и отойти немного в сторону.

- Держи, это твое, - раздался совсем близко голос. Потирая ушибленный локоть, я обернулась и увидела протянутый мне лист бумаги - мое расписание занятий на сегодня. На меня смотрели темные глаза, жирно обведенные черной стрелкой, короткие выкрашенные в синий, почти черный цвет волосы не касались плеч, а накрашенные темно синей помадой губы напомнили мне сцену из фильма ужасов.

Я взяла лист, кивнув в знак благодарности. И снова играешь в молчанку, - отругала я сама себя. Когда же ты, наконец, проявишь себя, дурная твоя голова!

В эту минуту к входу подъехала машина, и из нее кто-то вышел. Все взоры устремились туда, и не только взоры. Лаура, щелкнув зеркальцем и вложив его в руки одной из подруг, бросилась навстречу идущему.

Мои глаза непроизвольно последовали следом. Это был он, тот парень у машины, я знала это наверняка, когда, не спуская с него глаз, при свете дня могла разглядеть его. Высокий, хорошо сложенный, с правильными чертами лица, с темными стрижеными волосами, немного приподнятые гелем для волос, его улыбка, поддернутая самоуверенностью в собственном обаянии, оставляла ямочки на щеках, а глаза, яркие, чистые, как горный хрусталь, немного отдающий синевой, проникли мне в душу, чтобы пустить там свои корни.

- Он бесподобен, - шепот был похож на что угодно, но только не на мой шепот.

- Это Томас Бредли, он звезда школы, - все тот же голос ужасной готессы рядом со мной, вывел меня из оцепенения, поняв, что я что-то произнесла, я зажала рот рукой. Какого черта сейчас?

В эту секунду толпа, сопровождавшая Томаса и повисшую на его руке Лауру, поравнялась со мной. И снова этот разряд, когда наши взгляды встретились.