НЕБЕСА. Прибытие

- Томас согласился добровольно принести Ордену клятву верности, но не только его он решил признать своим, не правда ли Томас? - Доминик встал напротив Томаса в выжидательной позиции, - ну же Томас, ответь нам…- Да, отец, - тяжело выдавил из себя Томас, опустив голову.

Глава 19

Кто бы мог подумать?!В памяти всплыл разговор с Томасом и его рассказ о семье. Наверное, в моих глазах отразилось все мое недоумение, потому что Томас так же не отрываясь, смотрел на меня. Меня терзала мысль об обмане, неужели он все это выдумал? Выдумал, чтобы привлечь мое внимание, что бы ввести в заблуждение и отвлечь от истинного положения вещей.

Но зачем? Я отвела взгляд и осмотрелась, по выражению лиц Алана и Леи, я поняла, что для них эта новость тоже оказалась впечатляющей. - Браво, сын, - Доминик торжественно аплодировал, - теперь все на своих местах, начнем.Я, молча, смотрела на происходящее вокруг, между тем как Томас не сводил с меня глаз. Алан стоял в двух метрах от меня, заметно нервничая, поведение Томаса было красноречивей слов, и спокойствие Алана преломлялось вспыхнувшей ревностью. Доминик прошелся по зале, отстукивая каблуками по каменному полу.- Позови, Соломею, - приказал Доминик, слегка наклонив голову в сторону Грегорая, - думаю, Томасу понадобится ее помощь, и его глаза злобно сверкнули.Ядовитая усмешка Грегорая исказила его лицо, и он исчез в едва видимом проеме стены.Провожая его взглядом, я успела заметить резкий жест Доминика, и одна рука Томаса взметнулась в сторону, будто связанная и натянутая невидимой петлей, жест другой рукой заставил и вторую руку взмыть в сторону. Я ахнула, поза на секунду зависшего в воздухе Томаса привела меня в трепет, но он стоял на ногах, широко расставив их в сторону и удерживая равновесие. Томас сжал кулаки, пытаясь побороть довлеющие над ним силы, мышцы напряглись как канаты, вены выступили над кожей ставшей блестящей от капелек пота. Руки Доминика задрожали в схватке с волей Томаса, и с глубоким вдохом он призвал всю свою силу, чтобы побороть ее. Накаленные до предела мышцы покраснели, все его тело Томаса напряглось, плотно сжатые зубы заскрежетали, и я поняла - с его губ вот-вот сорвется крик.- Томас, - прошептала я тихо, но не настолько, чтобы никто не услышал, особенно он. Мой шепот обезоружил его, и я с ужасом поняла, что желая поддержать его, я сделала только хуже. Томас тяжело упал на колени, и наш зрительный контакт прервался, мой голос ослабил его волю.