НЕБЕСА. Прибытие

Она растекалась по его светлой рубашке кровавым пятном.Лукас, метнувший кинжал, подошел вплотную и одним движением рук разорвал края рубашки и обнажил грудь и раненное плечо. - Перестаньте, прошу Вас, - попыталась я образумить их, слезы уже стекали по моим щекам, страх и тревога за жизнь Томаса буквально затмила меня. Я была готова на все, лишь бы это прекратилось, лишь бы кошмар, в который я попала, не был частью моей жизнью. К таким испытаниям я не готова.- Скоро все закончится, куколка, - сладко пропел Лукас и ухватился на рукоять кинжала, с силой выдернув его.

Томас издал наполненный болью рык, но сам крик сдержал, - Грегорай многое упускает, но, черт возьми, он будет доволен.- Trado me virtus mea, et mea voluntas est oculus tuus/Вверяю свою силу и свою волю в угоду твоему оку, - снова странный язык сорвался с губ Томаса.Лукас отступил назад на несколько шагов, капли крови из раны на плече упали на пол и засветились тем же цветом что и метка. Тело Томаса содрогнулось, когда капли стали стягиваться с одно целое, падали новые и тоже как магнит тянулись к остальному скоплению крови. - Ego dabo tibi ius, ut videre me ubique. Verum. Fidelis. Easten/Даю тебе право видеть меня везде и всюду. Верен. Предан. Истинен, - голос Томаса ослаб, сознание блекло и слова произносились с большими паузами.Мгновением позже, из проема в стене показались две фигуры.- Черт возьми, я все пропустил, Грегорай с сожалением хмыкнул, заглядывая под поникшую голову Томаса.Вторая фигура сбросила с себя черный плащ с капюшоном. Женский силуэт, тонкий, как тростинка возник посреди залы. Совсем худенькая, буквально невесомая фигурка в прозрачном зеленом сари, плавно приблизилась к Томасу.- Бедный Томас, - ее чересчур высокий голос резанул слух, - что они с тобой сделали?- Не тяни, Соломея, - Доминик устало поторопил ее, - бездыханным он будет бесполезен Ордеру.Девушка опустилась на колени перед Томасом, и изящной ручкой приподняла локон волос.

- Признайся, ты давно этого хотела, - ехидно оскалился Грегорай.

- Но не с той целью, по которой я здесь, - ее жутко писклявый голос портил весь ее ангельский образ.Томас еще был в сознании. Соломея взяла его лицо обеими руками и приподняла. Мои слезы застыли на щеках, а сердце перестало биться. Я смотрела, как девушка жадно припала к губам Томаса, ее маленькое хрупкое тельце, извиваясь от желания, прижалось к его обнаженной груди, а ладошки нежно гладили его лицо и волосы.