НЕБЕСА. Прибытие

Алан вскинул на него полный ярости взгляд и будто пара острых мечей сошлись у меня над головой.- Прекратите оба! - не выдержала я и Лея обернулась. - Мальчики, - подскочила она ко мне на выручку, - кажется, пора напомнить вам обоим о личном пространстве каждого из нас.- Буду у себя, - буркнул Томас и, будто внезапно вспомнив о чем-то, развернулся и скрылся в проеме стены. Хотел ли он сам так быстро уйти или слова Алана задели его, мне оставалось только догадываться, но с уходом Томаса, словно часть меня перекочевала в соседнюю келью, и слабость совсем одолела меня.

Когда наконец-то Леи удалось вывести Алана из моей кельи, и тишина заполнила ее, я в один момент бросилась на кровать и отключилась.

Глава 21

Я верила, что в этом мире пробуждение ото сна, подобно естественному вздоху, должно быть свободным и непринужденным, что бы душа компенсировала полноту ощущений и потерянную энергию. Если проснуться через силу под посторонние звуки или по принуждению, то душа обречена печально предаваться обыденной суете весь день.

Я верила, что настроение дня формируется от того, насколько приятным окажется утро.Правда, какое сейчас время суток, я знать не могла, но открыв глаза, сразу почувствовала, как потягиваюсь, релаксируя от удовольствия после полноценного сна. Сколько же я времени проспала?Сознание восстанавливало последние события, я лежала на спине, открытыми глазами уставившись в потолок, но мысли мои были очень далеко.Итак, я в Ордене, хоть клятву и не приносила. Теперь Таша и Глория с Лаурой под их защитой, а меня ждет встреча с каким-то Просвещенным. Кто он? Меня начинают пугать новые знакомства, если они будут такими же, как и с главенствующей троицей. Орден удерживает в своих рядах nebesis не только путем шантажа родных, сантегум, окаменевшая кровь, позволяет Ордену определять местонахождение nebesis и призывать его, где бы он не находился, древние законы позволяли пользоваться только одной каплей крови, но Доминик пошел дальше, чем больше крови, тем выше его власть над nebesis. Но как он мог прибегнуть к этому со своим собственным сыном и подвергнуть его такому контролю? Томас! В голове сразу же возник его образ, и тепло стало разливаться по мне, как парное молоко, глубокий вздох вырвался из груди, и внутри меня проснулась стая трепещущих бабочек. Но сцена с Соломеей предстала перед глазами и бабочки забились пуще прежнего. Она целовала его! Касалась руками, гладила и прижималась так, будто взывала к его мужской природе.