Чёрным золотом. Пробуждение

Увиденное никак не соответствовало тому, что он знал о себе до этого. Замерев, словно молнией поражённый, парень с опаской провёл по седым волосам.

* * *

Маркус наконец пришёл в себя и отполз от пострадавшей стены. Рэйнольд и Шина помогли ему подняться.

— Что это было? – мужчина продолжал поддерживать нокс-атра под руку, давая его ватным ногам время прийти в норму.

— Не знаю..

Маркус до сих пор не мог понять, что случилось. Всё было даже хуже, чем с Заком. Тогда он просто не мог дотянуться эфиром до парня, но тут его приложило так, что казалось, костей больше не соберёт.

Между тем Александр продолжал оставаться без сознания. Его всё ещё окутывало золотое сияние, лишь постепенно тускнея. Грифон всей своей громадой навис над ним, недвусмысленно показывая всем, что подойти к парню кто-либо сможет только через его не самый маленький в мире труп.

Стремительный полёт Маркуса через весь кабинет и последующий удар об стену подняли в воздух изрядное количество пыли, Шина периодически чихала и кашляла.

Дверь попытались открыть снаружи, но, как и ожидал Рэйнольд, та не поддалась. Тогда на неё обрушился удар, за ним следующий, а затем ещё, и только с четвёртой попытки людям удалось ворваться в помещение. То были Андрэас Сальвэ и мистер Биф.

— Что, мать вашу, здесь происходит?! – рявкнул седой мужчина.

— Какого?! – Андрэас заметил сеть трещин на стене рядом с дверью.

— Зачем же так орать?

Наконец в себя пришёл Александр, и первым его движением было – ухватиться за гудящую голову. Он попытался встать.

Однако он быстро приходил в себя. Пошатываясь, парень опирался на Мефистофеля. Его глаза полыхали золотом. Печать креста на груди изменилась: если раньше нижняя его часть едва достигала пупка, то теперь татуировка выросла, двумя перевивающимися спиралями уходя к низу живота. На что Шина совершенно автоматически успела засмотреться даже сейчас.

— Какого?! – повторил свою гениальную мысль Андрэас, и только теперь нефилим обратил на него внимание.

От нокс-атра исходила сила, способная стирать горы в порошок, и недовольство, мимоходом испытанное им из-за выкриков Сальвэ. Грифон воспринял это недовольство как сигнал к действиям. Напыжился и зарычал.

Оказалось, Андрэас сперва и не заметил его... Глаза детектива Сальвэ расширились, а через несколько секунд закрылись, сам он не по-мужски так осел на пол.