Чёрным золотом. Пробуждение

Как только речь заходила о его сестре, Софи, как он терял над собой контроль. Мы безуспешно боролись с этим недугом на протяжении восьми лет, но два года назад его семья переехала в другой город, забрав его с собой.

— Доктор, а он мог бы стать послушным, если бы Софи его попросила?

Сильвестор задавал вопросы осторожно. Как-никак, он дальний родственник, и должен был хоть что-то знать об этой семье. И здесь пригодились знания, полученные от бывшей соседки Юбер-Клюзи.

— Мог. Но ему нужен был постоянный стимул.

— То есть?

— Ему нужна была Софи. Но так как мы не могли себе позволить таких бесчеловечных экспериментов, он быстро выходил из-под контроля.

Они ещё долго говорили. Сильвестор изображал из себя любопытного кузена, и, кажется, перестарался, но всё, что было возможно, он от доктора узнал.

Теперь ему предстояло возвращение обратно в Нью-Йорк. А детективу этого так не хотелось.

* * *

Тренировочный плац в пригороде Рима сегодня был заполнен до отвала. Прима собрала на нём всех, до кого могла дотянуться.

На площадке, засыпанной песком, собралось чуть больше пятидесяти крылатых. Все они переговаривались между собой, пытаясь понять, для чего их созвали.

Наконец на площади появилась Прима, и все разговоры тут же смолкли. Она обвела собравшихся пристальным взглядом, подозвала к себе секретаря.

— Где Анна и Дерек?

— Не могу знать, – девушка виновато склонила голову.

— Ты их оповещала о собрании?

— Да.

— Хм, ну ладно.

Прима повернулась назад к толпе.

Все собравшиеся продолжали молчать, готовые ловить каждое её слово.

— Братья и сёстры мои! – она не удержалась, и сделала лёгкую театральную паузу. – Настал тот день, ради которого мы все так упорно тренировались. Сегодня мы выступим против кровожадных нефилимов, а уже через несколько дней свершится решающее сражение! Будьте сильны и телом, и духом! Нельзя позволить этим мерзким порождениям греха опрокинуть любимых детей Отца нашего! Да не затаится сомнение в сердцах ваших! Да не ослабит оно руку вашу! Да не пожрёт оно разум ваш! Во имя Отца и Повелителя нашего! Аминь.

Напыщенные речи, ярые религиозные убеждения и совершенно непоколебимая вера в правоту своего лидера, и вот, собравшиеся уже торжественно ликовали, словно их очистительная война уже закончилась успехом.

Когда гул немного стих, Прима снова взяла слово.

— Но! Но. Враг наш силён. И с каждым днём он становится всё сильней и сильней.