Принцессы возвращаются домой

В полнолуние шерсть слегка отрастает, когти лезут наружу, глаза загораются красным… и только. Для полного превращения нужно, чтобы кто-то помог. Асканий понял, кто я такой. Прикормил, приютил. Кому ещё нужен чужак неизвестного роду и племени? Король-то взял да отпустил на свободу всех пленных, а чем они будут жить на чужбине – не его беда и забота… Я то милостыню просил, то могилы копал беднякам, то по старой памяти понемногу тащил, где что плохо лежало… Асканий меня обучил, чему надобно. И гонял, как хотел, превращая то в зверя, то в человека.

– Ты давал ему клятву? – строго спросил Дорион.

– Хуже! Я – под заклятием! – простонал человекопёс. – И вынужден повиноваться ему вопреки своей воле!

– Почему же сейчас ты просишь защиты Её высочества?

– Потому что Асканий велел мне «сгинуть с его глаз», и пока приказание действует, я отчасти свободен! Он же не предполагал, что принцесса сумеет проникнуть сюда и найдёт «вещество превращения»! А в собачьем облике я бы не мог ничего рассказать!

– Ну, допустим, вы всё-таки кое-что рассказали, – возразила Эвлалия и напомнила:.

– Помирать-то в этой дыре не хотелось! – покаянно признался Варвар. – Аскания два дня уже нет, а я не мог ни открыть ни одну из дверей, ни достать вещество, чтобы стать человеком… Я узнал Ваш голос, принцесса, и решил: была не была, если кто-то сумеет спасти меня, то только Ваше высочество!

– Ты не волен дать Её высочеству клятву верности, пока ты под заклятием, – напомнил знавший толк в этих тонкостях Дорион.

Варвар сник и едва не заплакал.

Эвлалия молчала, пытаясь припомнить, что в таких случаях делали персонажи её излюбленных книг.

– Знаю! – встрепенулась она. – Я дам вам новое имя! Не псиную кличку! Забудьте про Варвара – никакого Варвара больше нет на земле!

И, повелительно простирая десницу, провозгласила:

– Властью, данной мне по праву крови Святой праматерью, нарекаю тебя… Вольдемаром!!!.

И вот тут бывший Варвар разрыдался как маленький: «Ваше высочество… это же… ох, чудеса-то»…

И, целуя край её пеньюара, выдавил:

– Вспомнил! Это было моё… настоящее имя! Я… по гроб вам обязан, Ваше высочество!

57.

За стеною снова закукарекал петух.

А кукушка прокричала четырежды.

Начинался ранний июньский рассвет.

Эвлалию охватила паника.