Полуночники. Истинная

Это была она, её запах, манящий и дурманящий наполнил вены, а с открытием истинной любви к своей паре, присоединилась и тянущая боль не обладания ею.

Девушка осторожно спустилась вниз, её распущенные каштановые волосы струились по плечам, светло-серые глаза встревожено осмотрели Рауля, пухлые губы замерли на полу вздохе. Когда её ноги коснулись последней ступеньки, дымка перед его глазами рассеялась, сменившись расширенными пульсирующими зрачками.

- Пусть останется, мам! - вдруг произнесла она взволнованно тихо, и от звука её голоса, Рауля обдало пылающим жаром.

- Силва, детка, но ведь...

- Мам! - с нажимом произнесла Силва. - Это ничего не изменит, пусть останется!

- Хорошо, милая, я подготовлю ему комнату.

Кларис довольно живо поднялась по лестнице, а Силва сдержанно заняла её место у стойки.

Рауль не сводил с неё глаз. Ему казалось, что она светится изнутри, запах истинной сводил с ума и бередил нервные окончания, заставляя напряжённо стискивать зубы.

- Это у меня от отца, - произнесла Силва, наполняя кружку пивом и протягивая его Раулю. - Мама не такая. - Она, казалось, совсем не испытывала тех эмоций, что испытывал сам Рауль. Естественным, природным инстинктом любой истинной пары всегда было желание обладать друг другом, чувствовать, как бьётся жилка на шее, а глаза наливаются светом, готовые выстрелить яркими искрами.

Напрягшись, чтобы обуздать своего волка, рвущегося к ней, Рауль схватился за кружку с прохладным пивом, осознавая, что её эмоции совсем непохожи на те, что испытывает он.

- Что ты чувствуешь?

- Что?

- Ты что-нибудь чувствуешь рядом со мной? - повторил Рауль более внятно, накрывая её ладонь своею. Прикосновение ударило током, и девушка отдёрнула руку.

- Это ведь ты был там, в лесу? - снова осторожный вопрос повис в воздухе. Она подняла на Рауля глаза и тут же покраснев, потупила взор.

- Это был я! - оборвал её извинения Рауль, и их взгляды встретились. - Ты ведь почувствовала меня, не так ли?

Силва отвернулась, пряча смущенный взгляд, но Рауль уже знал ответ. Но почему она не чувствует их истинности? Неужели снова этот барьер? Эти столетия...

- Почему ты позволила мне остаться? - он всё еще искал подход к ней, пытаясь подтолкнуть её инстинкты раскрыться.