Спасение сына великана

Еще эта боль в ногах, которая вновь начала возвращаться…

Озоберг подошел к кромке бирюзовой воды в наружной пещере, разделся и нырнул. Через некоторое время к нему присоединилась огромная русалка. Вместе с Лобастой они долго плавали в чистой прохладной воде весеннего Черного моря.

Вечером, когда Озоберг в одиночестве ужинал, в столовую ворвались монгольские драконы. Вид у них был решительный. Глаза мрачно пылали, на татуированных лбах собрались гневные складки, на скулах ходили желваки, губы дергались.

— Мы убьем Феникса, — заявили они с порога.

— Оклемались, — удовлетворенно сказал Озоберг. — Руки-ноги целы. А вы переживали.

Его нагловатое замечание привело Лусунов в неистовство. Они шипели, плевались, выкрикивали ругательства. Озоберг даже немного испугался. Он с трудом их утихомирил, усадил за стол, приказал монголке принести им ужин. От еды они отказались. Пили вино и злобно смотрели на Озоберга. Пару дней назад Желтого и Красного Лусунов подорвали грохочущие шкатулки. Драконов сильно покалечило.

Это повеселило и в какой-то степени успокоило Озоберга. Он понял, что Феникс вырос и возмужал. Не зря он его учил и провоцировал. Феникс наконец смог достойно ответить. Хотя Озоберг на его месте послал бы грохочущие шкатулки вместе с невозвратным заклятьем, чтобы утраченные части тела врага не восстановились. Если бы умел. Феникс точно умел, но так не сделал.

— Вы хотите убить Феникса. Допустим, я не против. Позвольте узнать, как вы умертвите колдуна, который одним взглядом заставил вас ползать на карачках? — спросил Озоберг.

Монголы шумно задышали, вновь зашипели, стали ругаться. Им было неприятно вспоминать свое унижение.

— У вас есть план? — спросил Озоберг.

Монголы стали что-то обсуждать на родном языке. Озоберг им не мешал. Он продолжил прерванный ужин. Доел говяжьи отбивные. Выпил полбокала красного вина. Съел немного фруктов и откинулся в кресле, молча наблюдая за возбужденными Лусунами. Наконец весь этот шум ему надоел.

— У меня есть план, — громко сказал Озоберг.

Лусуны замолкли и с меньшей враждебностью посмотрели на него. Он послал монголку за Лобастой. Минут через пять в столовую вошла высокая дородная женщина с длинными синими волосам. Лобаста сильно изменилась с того времени, когда в качестве няни Серафима жила у Феникса. Она стала женственней, миловиднее и стройнее. Мягкий крымский климат, теплое море, простор для движения благотворно сказались на облике торфяной русалки.