Спасение сына великана

— Лобаста, расскажи драконам, что ты видела в Ладожском озере, — попросил Озоберг.

— Змея большого видела, — значительно сказала русалка. — Он на дне лежал, под ил забрался и вокруг города скрутился. Этот город на настоящий похож, как раньше, в старину было…

— Лобаста, давай ближе к делу, — перебил русалку Озоберг.

— Об этом змее я в детстве слышала, еще когда девицей была. К маменьке нищенки приходили, знали, что она добрая, всегда кусок хлеба даст. Вот одна из них рассказывала, что большой змей спустился с небес и не смог туда вернуться…

— Лобаста! — рассердился Озоберг.

— Они плавали возле этого змея. Растормошили его. Обозлили. Он хотел нашего дорогого Серафимушку съесть. Феникс его спас…

Озобергу надоело слушать бестолковую болтовню русалки. Он снова прервал ее.

— Эта глупая женщина упустила самое важное. Расспросив Лобасту, я понял, что, во-первых, змей — сильный волшебник. Во-вторых, магия Феникса против него бессильна. В-третьих, Феникс змея не убил, а отравил, — сказал Озоберг, многозначительно подняв указательный палец правой руки.

Монголы и Лобаста смотрели на Озоберга и не могли понять, к чему тот клонит. Дракон вздохнул и пояснил:

— Если змей еще не умер, мы дадим ему противоядие. За это он поможет нам победить колдуна.

Монголы радостно зашумели, план им понравился.

— Где мы возьмем противоядие? — спросил седовласый монгол.

— Это легче всего, — улыбнулся Озоберг.

Феникс с Озобергом стали врагами, но не смогли избавиться от родственной связи.

Именно она удерживала Феникса от рокового шага. Он не мог убить отца. Озобергу повезло, что Фениксу не передались гены злодейства, у него вырос добрый сын. Родственную связь можно не чувствовать, не признавать, отрекаться от нее, но от этого она не исчезает и, если не проявляется в дружбе и привязанности, найдется хотя бы в составе яда.

Озоберг лукавил. Никто пока не придумал противоядие против яда дракона. Но он отыскал у Зорка один интересный рецепт, по которому, зная состав яда, можно было создать «тайник отравы».

Это вещество на время соединялось с ядом и в виде безопасного комплекса циркулировало в крови, потом, после медленного разрушения «тайника», яд вновь активизировался, но иллюзия излечения наступала. Выигранного времени должно было хватить, чтобы совершить задуманное. Озоберг был верен себе. Все его планы замешивались на доле правды и море коварства.

Глава 36.