Последняя Ягиня, или Советы вредного домового

— Кота больного на последнем издыхании зачем в дом приволокла? — продолжал яриться домовой.

— Да не собираюсь я сдыхать! — вдруг ответил тот и, встряхнув шерстью, превратился в шикарного темно-серого котищу.

— Ты еще кто? — Собрала в руке ком магии, собираясь прибить его.

— Банник я! — Мгновение — и на лавке уселось лохматое существо. Только глаза и видны.

— Дожили! Банника не признали! — охнул домовой.

— Так и не видели никогда… — Я оторопело рассматривала нечто непонятное.

— Банька есть? — Банник почесал откуда-то взявшейся рукой с когтями грязную бороду.

— Строят! Как звать-то? — засомневалась я.

— Степан! Строят — это хорошо! А то устал я в городе, напридумывали эти свои «ванны». Порядочной нечисти и приткнуться негде! Можно я у вас останусь?

— Оставайся! — успокоившись, я вернулась к рукоделию.

— Свято место пусто не бывает! — брякнул Василий, начиная яростно греметь в печи.

Банник снова стал котом и, свернувшись клубком на лавке, громко затарахтел.

Я же с головой ушла в вышивку, стараясь не думать о плохом. Что еще не так с сегодняшним днем? Банник, правда, — хорошая находка… Они редки и приходят в дом сами. Чего мне еще ожидать?

Когда стол к обеду был накрыт, я закончила вышивать только одну сторону рушника. Изба недовольно развернулась и скрипнула дверью, впуская гостя. На пороге светлицы появился Михайло, целиком заняв собой проем.

— Проходи, гостем будешь! — пригласила я оборотня, откровенно любуясь им.

— Благодарствую, хозяюшка! — Прошел он внутрь и сел на лавку.

Василий добавил на стол горячие щи. Поднявшись с места у окна, я присела напротив Михайло. С умилением смотрела, как ест. Вот это я понимаю… мужик! Силы немерено… Аппетит отменный!

— От души благодарю, Ефросинья, за обед твоего домового! Хорошо готовит! — заговорил мужчина уже за чаем.

— Кушайте на здоровье! — послышался голос Василия. Даже не съехидничал!

— А теперь главный вопрос! Слухами земля полнится, замуж ты собралась? Так ли это?

— Готов свататься? А потянешь? — хмыкнула я.

А у самой сердце бешено застучало, волнуясь…

— Готов! Чую, моя ты женщина, точно потяну! Даешь позволение на ухаживания?

— А что не дать-то… — кокетливо откинула с плеча косу, — ухаживай!

— Весьма рад! Дела не ждут, — сказал оборотень, вставая из-за стола.

Я кивнула, отпуская его и только провожая взглядом в окне. Изба стояла крыльцом к заднему двору, где шла стройка.