Чудо

Через завалы разрушенной книжной империи, пострадавшей от моего случайного падения, я пробрался к окну и слегка отодвинул тяжёлую грязно-зелёную штору. По комнате разлетелись мычания и шуршания. Уж не хочет ли это подползти ко мне? Я осмотрелся: никаких движений не заметил и выглянул на улицу. Что внизу – не разобрать, высоко.

– Сиэтл, – подавлено сказал Чонёль.

В руке он держал мёртвую крысу. Мгновение спустя тельце лежало в клетке.

– Ты же вроде из Сеула? Почему мы здесь?

– Ну, тут живёт… – он указал за спину, в сторону мычаний, и шагнул ко мне.

– Почему не удивлён, братец? Не боишься? Тебе говорят, не сегодня завтра помрёшь страшной смертью, а ты будто фильм смотришь, – он щёлкнул пальцами у меня перед носом. – Думаешь, Темынь это шутки? Таблеточки свои драгоценные принять забыл? Или наоборот, уелся ими? Как насчёт этого? – он ущипнул меня. – А этого? – толкнул в плечо. – Поверь, уж будь любезен! Иначе тебе конец! Нам всем!

Я подался назад и наступил на динозавра-киборга, издавшего громкий хруст и наверняка после этого почившего.

Это полбеды – мне не удалось сохранить равновесие, и я ухватился за штору. Та слетела с крючков и приземлилась к нашим ногам. В комнату ворвался дневной свет, только и ждал, когда его впустят. Он, не скрывая жадности, пожрал весь мрак, и я увидел маленькое, прячущееся за шкафом создание. Лучи в мгновение ока добрались до него, и жертва завопила, да так, что у меня загудело в голове.

– Ты что натворил? – Чонёль схватился за край добытой непосильным трудом простыни и шагнул в тень.

Сначала всё было совершенно серо. Как если бы меня заставили смотреть на полуденное солнце, а потом бросили в кромешную тьму. Первым я увидел Чонёля. Он замер в размышлениях. И первым я услышал его голос. «В квартир.. или на ...боту?» – нашёптывал он. Его заглушало мерное тиканье.

Неподалёку стояла невысокая башня, по крыше которой гулял человек. На голову его были надеты часы. Старые, домиком. Маятник на них двигался в такт тиканью. Странный человек шатался по краю крыши, пока не заметил меня.

Стрелки на циферблате бешено закрутились. Над ними открылись дверки, и выскочила кукушка. «Ку-ка-реку!» – завопила она на всю округу.

– Вот чёрт! – очнулся от раздумий Чонёль. – Хоть простынь-то на котелок свой накинь, братец! А то сразу видно, что не из этих мест, – он потянул меня за собой. – Гостей они не любят.

Тиканье приближалось, и я оглянулся. Человек с часами вместо головы торопливо спускался с башни, перебирая конечностями, словно паук.