Чудо

Мне так за двоих вообще! Ирв, послушай!

Парень, который провёл нас на кухню, перестал мыть посуду и повернулся. Всем своим видом он выражал недовольство.

– Темынь теперь и к братцу Звоноуху прилип, – указал на меня Чонёль.

Звоноуху. Почему этого парня он по имени зовёт? Зачем вообще нужны эти кодовые имена? Ими кто-нибудь, кроме этого самого «Крутяшки», пользуется?

Ирв, не скрывая издевательской ухмылки, опёрся на раковину.

– Он пытался обращаться ко мне, как к некому Похитителю Слов, да и уши все прожужжал этим своим «братцем», но мой кулак под его носом всё разъяснил.

Что ты от меня хочешь, Чонёль? Нет, я никуда не собираюсь уходить! Не собираюсь играть с тобой в семью или в близких людей. На мне мама больная, чувак! Я её бросить не могу. В любой момент, понимаешь? Я могу понадобиться ей в любой момент! Потому и работаю здесь, всего в двух шагах от дома. Потому и отказываюсь от всех предложений, которые на меня сыплются. Мы с ней отказались даже от госопеки, зачем нам ты? Да, если что-то странное случится, я тебе сообщу!

Почему отказались? Этот вопрос не успел толком появиться у меня в голове, как Ирв продолжил:

– Мама сказала, что рожала меня не для того, чтобы я становился зверьком в клетке, а без особых условий они помочь не смогли.

– Не понимаю, – сказал я. – Нам тоже предлагали помощь. Мама согласилась, и сейчас у меня со слухом более-менее порядок. Никакой клетки. Что это вообще? – Ирв приподнял брови, а из-за спины послышался шепоток Чонёля: «Бесполезный дар…» – Если вам кажется, что вас на опыты растащить хотят, так ведь давно бы уже по-тихому где-нибудь закрыли.

– Скажи спасибо, что сейчас о малейшей проблеме можно сообщить по тому же интернету. История о том, что тебя, чудесного, о котором весь белый свет знает, на опыты сдали, разлетится в долю секунды. Представляешь, как будут рвать и метать люди, для которых ты – символ надежды или ещё чего? Из-за смерти Малиши президента смещать хотят. Не сберёг национальное чудо, да и общечеловеческое, – хмыкнул он. – А ты напридумывал «закрыть против воли»…

– Вот и расскажи о своей маме через соцсети, – предложил я.

– Мимо просьбы чудесного ребёнка мало кто пройдёт.

– Мы неплохо справляемся и сами. Лучше оставить этот вариант для тех, кому помощь нужна больше. Нет, Чонёль! Я не строю из себя мученика. Вот если однажды случится ещё одно чудо и ты думать научишься, тогда поймёшь. А сейчас… – Он говорил быстро, с каждым словом громче. Ещё немного и раздражение возьмёт над ним верх.