Чудо

– Я побывал в таких местах, которые тебе и не снились, добравшись до них за пару секунд. Ел, пил, видел то, о чём ты и не догадываешься. И всё потому что везде – слышишь меня, твой аппарат не мешает? – везде есть тени. Я волен быть где захочу и делать что захочу, – он откинулся на спинку стула и положил ноги на стол. – Почему я должен забывать об этом? Почему я должен быть обычным, когда это не так? В угоду чего? Я самый известный человек в своей стране. Я кормилец своей семьи. Всё-о-о, – он не без гордости провёл перед собой рукой, – что мой отец сейчас имеет, он заработал благодаря моему имени.

И спрашивать я ни у кого ничего не должен. Даже наоборот. Если уж мой папаша хочет навариваться на моём рождении, будет молчать или говорить, когда захочу.

– А мама?

– Тоже бы молчала, если бы была жива.

– Но у тебя же вроде оба родителя?

– Да, были. Сейчас снова один, – он задумался на секунду, а затем вскочил: – Пойду выпущу твою старушку, а ты пока сгоняй за едой, хорошо? Не тормози, братец! – легонько толкнул он меня.

Я кивнул и наклонился к сумке.

– Что ты делаешь? – остановил меня Чонёль. – Не деньги ли хочешь достать? Собрался еду покупать? Чушь какая! Мы же в гостях! Сходи на кухню и поройся в холодильнике. Сейчас дома один братец Лейн. Временами заходит соседка, проверить, всё ли хорошо, так что не попадись. Не тушуйся! Лейн, скажи, что можно! – Лейн промычал на свой лад что-то похожее на одобрение. – Мы с ним с детства знакомы, – успокоил меня Чонёль.

– Не волнуйся ты, маменькина радость! – он потрепал меня по щеке и похлопал по плечу.

Я ждал, что он скажет, поскольку он увещательно погрозил пальцем, но Чонёль провалился в тень и оставил меня в недоумении. Не зная как поступить, по совести или возможностям, – есть хотелось и мне – я бессмысленно пялился на место у стены, где в прошлый раз стояла клетка с крысой.

Из тёмного угла выкатила машинка. Жужжа и потрескивая, она гнала до тех пор, пока не врезалась мне в ногу.

К кузову крепилась карточка. «Бутерброд с арахисовым маслом» сообщала она.

– Тоже хочешь перекусить? – Из угла раздалось мычание. – И нам можно? Правда?

Печальный вздох Лейна заставил меня почувствовать себя дураком.

Я выглянул в коридор, проверяя на всякий пожарный, нет ли кого, выскользнул из комнаты и прокрался к холодильнику. Достал молоко – в горле от волнения пересохло – и несколько бутербродов странной формы.