Чудо

– Так и скажи, отдают тебя, Лейн, потому что в тебя не верят! Не верят, что твоё рождение – чудо! И отдают, потому что с тобой возни много.

Моей семье не раз писали люди, чьи дети умерли в Ужасную Ночь. В своих письмах они на разных языках плакались, а то и требовали, чтобы – ради справедливости на этом свете – меня тоже не стало. Одно время я читал всё: и почту, и сайты с теориями. «Они – плохое знамение! Они не люди! Аномалия то, что они выжили, а не умерли, как остальные!» рассуждали и те, кто никак не пострадал от Ужасной Ночи и не имел ни малейшего понятия, что случилось.

Их попадалось не много, однако чем обиднее были слова, тем глубже они впивались в память. В итоге я перестал следить за письмами, да и новостями про Чудо в целом. Думаю, семьи и других чудесных получали обвинения и осуждения. Конечно, были те, кто нас презирал или даже боялся, но вряд ли могло случиться так, что среди них окажется кто-то из наших родителей.

Лейн всё меньше обращал на нас внимание, считая искусственные звёзды, а мои пальцы крепче сжимали драгоценные бумажки.

– Мы потом вернём, – запихнул я деньги в кошелёк. – И тебя тоже! – глянул я на Лейна. – Поняли?

Чонёль встал по стойке смирно, отдал честь и важно кивнул. Его приятель без тени сожаления принялся выключать компьютер.

– Ну что? – тенеходец хлопнул в ладоши и осмотрел комнату. – Всё взяли?

Лейн кивнул на потолок.

– Навряд ли нам это надо, – сказал я.

– Он без него не уснёт. Будем упиваться его воплями ночами напролёт! Та ещё романтика, скажу тебе!

Светильник был прикручен к полу.

Чонёль провозился с ним не меньше часа. За это время мама Лейна успела вернуться с йоги и приготовить ужин. Она то и дело заглядывала в комнату. Пришлось на время снять жучок – уж лучше по своей воле, чем если отнимут – и слушать весь шум, что разрывал мой мозг на части несколько минут спустя. Зато всякий раз, когда я улавливал шаги, направляющиеся к нам, то предупреждал Чонёля, а сам прятался, так что мама не видела никого, кроме своего спокойного, как удав, сына. Я с ужасом отметил, что тенеходец был прав. Мы могли неплохо обманывать людей.

Он наконец разобрался с ночником и запихивал его в сумку Лейна, когда я спросил:

– А что в нём такого? Почему без него не уснуть?

– Сделан на заказ… – Чонёль умолк – в сумке что-то треснуло. Он испуганно переворошил содержимое. Слава богу, ночник был цел, но одна из банок с арахисовым маслом треснула. – На нём изображено расположение звёзд в ночь нашего рождения.