Чудо

– Она собиралась возразить, но я не дал: – Ты же будешь просить у него передать знания? Лучше задобрить его и показать, что тебе не плевать. Сейчас и так нелегко, так что давай без лишних споров и ссор. – Мои доводы её не убеждали. – Наверно, камень нагрелся в кармане, и температура как-то повлияла на цвет. Мы мало знаем об Измене и том, что в ней происходит. Ещё одна причина не нарываться на скандалы с Лейном.

Она не взяла камень, протянутый мной, подняла первый попавшийся у люка, ворча под нос. Я отбросил тот, что был ею не принят, и заметил нечто странное.

На улице было мало людей, тем не менее, необычный мужчина шёл прямо на меня. Его ноги гнулись при каждом шаге, тело качалось из стороны в сторону, а голова то лежала на плече, то откидывалась назад, и вернуть её обратно ему стоило немалых усилий.

Я попытался увернуться, но столкновения не миновал. Не дожидаясь разбирательств, извинился. Мужчина промолчал в ответ. Подождав немного, он поманил качающейся рукой к себе. Затем побрёл прочь, спиной вперёд. Остановился.

Поманил. Снова побрёл.

– Что с тобой? – Корнелию он не смутил.

Я осмотрелся. Никто не обращал на него внимания. Оно и верно: В Измене нет ничего опасного для людей, значит, не о чем беспокоиться.

Ватный человек проводил нас до самого номера. Корнелия рывком открыла дверь, и он вырос на пороге. Она прошагала вперёд – ватный мужчина отпрянул в сторону. Когда настала моя очередь, он оказался тут как тут. Я смело пошёл на него, он не шевельнулся. Обогнуть его тоже не получилось, ватный мужчина распластал ломанные руки и не позволил.

– Чего встал? – заругали меня. – Заходи или нет! Только двери закрой! – И голос Мириам: – То есть я обязана встретиться с чьим-то там потомком, даже если не хочу?

Захлопнул и остался на улице, раз уж зайти не мог. Сел у порога и разглядывал дворик с полчаса. Всё это время ватный человек бродил рядом, и я старался не обращать на него внимания.

В один момент меня окутала тень, настолько тяжёлая, что я ощутил её. Мой преследователь навис надо мной дугой, открывая рот и хрипя, будто помирает.

– Отлично, – вскочил я. – Пошли, куда тебе надо. Глюк ты или нет, всё равно ведь не отвяжешься.

Он завёл меня в безлюдный переулок, склонился к канализационному люку и начал гладить бескостными пальцами разрисованную крышку.

– Спуститься? Зачем? – Я присел и прислонился ухом к выступающему узору. Напрягся и уловил приглушенный плач.

– Пожалуйста, – стонал кто-то. – Пожалуйста, заберите меня отсюда.

Голова разболелась.