Страх

Если у Мартына с незнакомым юношей намечались только общественные разногласия, то у Риты явно проступал личный интерес. Так ненавидят лишь того, кого прежде любили. Эта взрослая мысль завелась от книг или фильмов, но сейчас Даша поняла её не только умом, но сердцем. Оно всё так же болезненно стукалось о рёбра, хотя прежде его как будто совсем не было в груди.

У Риты с этим парнем произошел роман в прошлом, потому она злится сейчас. Получается, что они соперницы? Даша понимала, что не это в данный момент главное, но другое знание, словно бурный поток, упёрлось в плотину неверия, пока не могло её сокрушить.

Принц отступил ещё на шаг, потом гордо развернулся исчез среди деревьев, словно дух бесплотный. Рита осталась. Она видела что-то: недобрый взгляд уставился во тьму, следил с кошачьей сосредоточенностью, но вот он погас. Рита подошла к Даше, с чудовищной силой схватила за плечи.

– Не верь ему! – сказала она зло. – Ни единому слову не верь. Меня он сжевал как дикий зверюга добычу, не оставил ни души, ни сердца.

Он и с тобой поступит так же, для него все люди только мусор, дешёвая еда, черви ползучие. Дашка, я вижу, что ты уже поплыла, прилепилась к нему сердцем. Опомнись пока не поздно. Ты хорошая девочка, встретишь нормального паренька, будет у вас любовь, семья, малые дети. Забудь как страшный сон этого вампира, который никому не способен дать счастье.

Даша машинально кивала, хотя едва понимала страстно произносимые слова. Боль в стиснутых с нечеловеческой силой плечах перестала ощущаться.

Казалось, она парит в вакууме как заблудившаяся планета.

– Ритка, успокойся. Переломаешь девочке все косточки, придётся нам лекарей звать, ни к чему это, да и дорого.

Мирные слова Мартына словно отрезвили Риту, она выпустила Дашу, отступила на шаг. Фанатичный огонь угас во взоре, безумное выражение сошло с миловидного лица.

– Прости, подруга. Сорвалась. Убила бы гада. А ты, Мартик, не благодушествуй раньше срока. Напакостит он нам, помяни мои слова.

Она глубоко вздохнула, посмотрела во тьму.

Губы опять скривились, не от гнева – от боли, задрожали. Показалось, хлынут сейчас слёзы из чистых глаз, но Рита сумела сдержаться.

– Идёмте, – сказал Мартын. – Какая уж тут работа? Сегодня сорвалось всё.

– Да.

Рита зашагала по тропинке к станции, а Мартын бережно взял Дашу под локоть, заботливо заглянул в глаза.

– Ты ничего? Идти-то сможешь? А то на руках отнесу, мне нетрудно.

– Справлюсь.

Голос свой Даша не узнала, но говорить получалось, уже хорошо.