Страх

Ну да, она боялась пустых электричек, тёмных парков, но вот провела немало времени рядом с вампирами, которых следовало остерегаться существенно больше – и ничего. Даже сейчас их не опасается, когда успокоилась, основательно пришла в себя. Так может быть, нет ничего постыдного в страхе? Некоторые девочки боятся мышей, а вот Даша как-то видела мышь и не испугалась. Маленькое серенькое существо, что в нём ужасного?

Пока она не знала, что Григорий, Рита и Мартын вампиры, ничуть не робела в их присутствии.

Привыкла к ним, как к своим. Теперь стало поздно что-то менять, страх больше не проснётся. Да, была небольшая истерика в ванной, но Даша справилась с ней, опять чувствует себя уверенно в пустой квартире. Значит, это не приговор, это не навсегда, это можно вылечить как простуду, если усердно пить лекарства и кутать горло? Почему ей раньше никто ничего не сказал?

Из прихожей донёсся еле слышный скрежет ключа в замочной скважине. Даша сунула ноги в тапки, выскочила из своей комнаты.

Бабушка Сима сидела на стуле, устало снимала изящные сапожки. Намучилась таскать их на больных ногах, но с какой же нежностью оглядела, перед тем, как поставить на место.

– Дашенька, ты дома? Булочки ела? Как получились?

– Спасибо, бабушка Сима, ела, вкуснятина как всегда. А давай вместе чаю попьём, я что-то опять проголодалась.

Лицо в морщинах расцвело улыбкой, через минуту на кухне уже уютно сияли лампы, за кружевными занавесками шумел сам для себя неинтересный сейчас город, а Даша расставляла чайную посуду, наблюдала, как бабушка Сима достаёт из холодильника разные вкусности.

Когда чай был готов, и они пили его, объединённые этим занятием, как древним ритуалом, Даша спросила:

– Почему ты мне никогда не звонишь?

Бабушка поставила чашку, подняла глаза, Даша продолжала торопливо, страшась того, что спросила, желая объяснить подробно без неясностей:

– Другим девочкам постоянно звонят родные, спрашивают, что и как. В институт между парами, вечером, когда они идут гулять.

Ну папа с мамой вечно в поездках, заняты, да иногда непросто дозвониться из другого города, а то села, но ты здесь рядом, почему не звонишь? Я стала уходить по вечерам, говорю, что к подруге, но вдруг я обманываю и впуталась во что-то нехорошее?

Бабушка Сима смотрела странно, словно замешательство совершенно лишило её способности произносить слова. Морщины на лице обозначились резче, ладони комкали и разглаживали передник.