На той стороне себя...

Он вытер сладкие капли рукавом куртки, помотал головой, отгоняя тающий холод и липкую серость, подставил лицо теплым лучам осеннего солнца. Закрыл глаза. Сенька облегченно плюхнулся рядом на скамейку, толкнул друга локтем, мол, пошли, если что…

— Сема, мне нужно позвонить одному человеку. Это очень важно. Помолчи немного.

Где-то в немыслимой пустоте летел вызов. Тянулся невидимой ниточкой через бескрайний океан, звенел натянутым нервом ожидания.

В Канаде сейчас ночь.

Люди спят.

Один гудок, второй, третий…

Шорох в трубке, кашель, хриплый после сна мужской голос:

— Hello!

— Михаил Васильевич Горевский? — язык заплетался.

Пальцы от страха скрутило судорогой! Ну же! Отвечай!

Пауза. Удар сердца… Еще один...

— Да, это я! Слушаю!

Глава 2

Яичница аппетитно шкварчала на смазанной маслом старой чугунной сковороде в компании мелко порезанной луковицы и колбасной нарезки. Закипал на плите чайник. На столе красовались куски сыра, остатки колбасы, мятая упаковка майонеза, надкусанный шоколадный батончик и учебник химии за 10-й класс.

Маркиз — наглый рыжий котяра, запрыгнул на стул и потянулся когтистой лапой в тарелку, надеясь украсть лакомый кусочек. От хозяина разве дождешься...

— Брысь! Паразит! У тебя полная миска корма. Иди, ешь!

Никита столкнул противного кота со стола, перехватил чайник полотенцем и налил в чашку кипятка. Запах горячего шоколада заполнил маленькую кухню. Хорошо!

За окном нудно моросил дождь. Редкие прохожие под мокрыми зонтами спешили поскорее укрыться от непогоды.

Ветер трепал голые ветви деревьев. Лужи на асфальте в оспинах ледяных капель напрочь отбивали желание выходить из дому.

А впереди два выходных!

Мама с утра уехала в деревню проведать деда. Обещала вернуться завтра вечером на последней электричке. Никита и сам был не прочь увидеть родных, но мама, в последнее время строго следившая за его здоровьем, остерегалась тащить ребенка за город в «жуткий холод». «Ребенок» фыркал и недовольно бурчал, но подумав, согласился.

В селе по такой погоде из хаты точно не выпустят, а дед обещался через неделю приехать проведать единственного внука лично.

Час назад позвонил Сенька — ему родители таки разрешили ночевать у приятеля, и Пономарев грозился притащить второй ноут, чтобы «разнести Кузнецова в пух и прах по сети».

Так что мерзкая ноябрьская слякоть не могла испортить хорошее настроение. Холодильник был забит продуктами, на компе — новая игрушка, вечером придет Сенька.