Ожерелье гномов

Свободной рукой достал ятаган и одним взмахом отсек голову.

- Вот это, - он поднял отрубленную голову за волосы. – Отправьте стражам с помощью вон того требушета.

Аварик видел, как задвигался требушет на одной из башен Цитадели. Сначала он подумал, что гоблины решили обстрелять армию стражников. Хотя, почему тогда заработал только один требушет? Может это просто зловредная гоблинская натура, и кто-то из них решил позлить людей. Впрочем, ему и его отряду надо было стоять на месте. Ни приказа отступать, ни нападать не было.

Поэтому, даже если начнется обстрел – надо стоять. Требушет отогнулся в боевое положение, а затем выстрелил. С такого расстояния не было видно, что вылетело из его корзины. Только в самый последний момент люди заметили приближающийся предмет и инстинктивно сделали движение в разные стороны. Бесформенный, он с тошнотворным звуком ударился о мостовую, и несколько раз отскочив, покатился под ноги солдат. Когда он остановился, все поняли, что это голова человека. Аварик первым нашел в себе силы подойти и поднять ее.

«Нельзя сейчас говорить Кину, что она погибла», - было его первой мыслью. По обезображенному от удара лицу он смог опознать Элин.

- Отец, не волнуйся я ко всему готова, - спокойно сказала Вилварин.

Она сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. Теперь Вилварин была одета так, как и должна одеваться эльфийская принцесса, по мнению людей и гоблинов. Длинное роскошное платье лишь подчеркивало стройность ее фигуры. Оно было легким и не сковывало движений.

Нарочито длинные рукава доставали почти до пола, а руки принцессы были просунуты в специальные разрезы.

- Не бойся, - повторила Вилварин. – Ведь я дочь своего отца. И у меня найдется пара магических фокусов, чтобы защитить себя. Я возьму с собой оружие, но гоблины не обнаружат его, даже если разденут меня донага. Они не успеют понять, откуда взялся клинок, который отрубил их головы.

- Всех голов не отрубишь, и магический карман не спасет тебя от надругательства, - вздохнул Талион.

– Боюсь именно ради этого Ло'Гош приказал своим гоблинам потребовать тебя. Он хочет отомстить за унижение.

Талион стоял в комнате дочери за ее спиной, и свет многочисленных свечей отражался в его ставших неожиданно грустными глазах.

- Ты же сам знаешь, что я все равно должна идти, - твердо ответила Вилварин. – Это путь, на который я ступила осознанно, когда согласилась помогать тебе. И я знала, чем рискую ради нашего общего дела.