Ожерелье гномов

Был он человеком современным и, можно сказать, мягким. Одно дело зарубить гоблина в честном бою, другое - мучить гражданина. Кроме того, Кин считал пытки методом неэффективным и устаревшим. Поэтому, когда до него донесся запах горелой кожи и приглушенные стоны, он с сожалением вздохнул. Но делать было нечего. Начальник стражи пока не разделял его прогрессивных взглядов на методы дознания.

Но Ульфанг (а именно так зовут начальника городских стражей) хотя и являлся мужчиной почтенного возраста, не был вовсе чужд нововведениям.

Поэтому, достигнув цели своего путешествия, Кин и Аварик застали следующую картину. Возле окна на стуле со связанными руками и ногами сидел известный гоблин рецидивист. А напротив него молодой художник рисовал портрет с натуры. И портрет именно этого гоблина. Хотя прямо сейчас тот не был уличен в каком-то преступлении, начальник стражи приказал доставить его в Цитадель и запечатлеть его физиономию на холсте. Это была специально разработанная Ульфангом программа по составлению картотеки наиболее известных преступников, дабы облегчить их последующий розыск.

За этой идиллической, с точки зрения сыска, картиной наблюдал сам организатор перфоманса. Как уже было сказано, Ульфанг был немолод. Но и старым назвать начальника Городской Стражи язык не поворачивался. Был он невысок, но широк в плечах. Аккуратно стриженая лопатой борода покоилась на объемной груди. Вся его фигура излучала такую силу и харизму, что казалось, будто вокруг начальника стражи, где бы он не появился, всегда образовывалось некое свободное пространство.

Своеобразный круг - вроде как живые существа боялись слишком близко подходить к нему по собственному желанию.

Заметив вошедших воинов, Ульфанг кивнул им и поманил Кина пальцем. Кин подчинился, и они вместе с начальником стражи перешли в соседнюю комнату. Молодой офицер не задавал вопросов и почтительно ждал, когда командир сам приступит к делу. Ждать долго не пришлось. Ульфанг почесал рыжую бороду и спросил:

- Ты наверно гадаешь, зачем понадобился в такую рань? Почему не дают отдохнуть воину, заслужившему день-другой спокойной жизни?

- Так точно, мой командир, - кивнул молодой человек.

– Но я человек служивый. Надо, значит надо.

- Ну, тогда я сразу к делу, - продолжил Ульфанг.

- Твои успехи в деле сыска были замечены, - начальник стражи нетерпеливым жестом остановил готовые сорваться у Кина слова возражений. – Не спорь! Твои методы расследований просты и эффективны. И твоим талантам найдется достойное применение.