Погадай мне на осень...

Из разбитой брови текла кровь, очки окончательно треснули и повисли на одной дужке.

- Варвары! – яростно закричал он. – Красные чудовища, проклятые дикари!

- Че ты сказал, гнида белогвардейская? – оскалился третий чекист.

Подскочил к упавшему, занес ногу для удара. И сам с размаху грохнулся оземь. Улучивший момент Павел подскочил сзади и врезал злодею носком ботинка ниже колена.

- Ах ты, сукин сын!

Стоящий на другом краю двора чекист выхватил наган. Сухо щелкнул курок.

- Осечка, мать ее!

Прыщавый напарник вцепился ему в руку.

- Живьем возьмем, гада! Вдруг он шпион германский?!

Оба, не сговариваясь, рванулись к Павлу. Он успел еще раз пнуть приподнявшегося с земли злодея, и толкнуть библиотекаря себе за спину, шепнув: «Бегите!» В тот же миг в лицо ему полетел грязный кулак. Император увернулся, рассадил костяшки пальцев о чьи-то зубы, и сам упал под тяжестью повисших на нем противников. В затылок императору уперся холодный ствол.

- Вот сейчас мы узнаем, что ты за ком с горы! - прошипел, кривясь от боли, первый чекист.

Он кивнул напарникам. Те рывком подняли Павла с земли, заломив ему руки за спину. Пальцы врага быстро пробежались по карманам императора.

- Гляньте, мужики, че я нашел!

Чекист впился взглядом в музейные «корочки». Потом показал их «коллегам».

- Сотрудник музея… - пропыхтел один из удерживающих Павла. – Какой еще к хренам Тавриды?! Едрить твою в корень, да тут царский герб намалеван!

- Спасибо, Вася, - скорбно подумал государь.

Хотя удостоверение его лучший друг ваял, конечно же, из лучших побуждений. И к художественному оформлению точно был не причастен.Главарь чекистов злобно сощурился. Наклонился к императору, обдав его вонью перегара и махорки.

- Ах ты, врангелевский выкормыш! Думал в наших краях укрыться от справедливого гнева народа?! Не выйдет! К стенке его, мужики. И поступим по закону военного времени!

- Эти придурки так и не узнают, что в годы проклятой революции были убиты ДВА царя - отрешенно пронеслось в голове Павла.

Ему было совсем не страшно, только невыносимо тоскливо.Чекисты потащили императора к дальней стене, пинками отбрасывая в стороны мешающие книги. Государь извернулся и бросил взгляд в сторону калитки. Библиотекаря в страшном дворе, по счастью, уже не было.

- Ну, хоть одного хорошего человека спас - успел подумать Павел. – А вот Женьку – не нашел. Птичка, прости меня, я опять тебя покидаю.