Погадай мне на осень...

А потом бросилась ему на шею, крепко обняла обеими руками и прижалась к его груди. Загадочная вещица, выпала из Женькиной руки и со стуком закатилась под стол, но она даже не обратила на это внимания.

- Господи, я уж думала, что потеряла тебя навсегда - выдохнула Женька. – А ты опять накаркал, заведя в прошлый раз беседу об оружии и народном бунте. Какой же ты, все-таки дурак, … и как сильно я тебя люблю!!!

- Взаимно, Птичка, - улыбнулся Павел, поцелуями осушая ее слезы. – Кажется, мы опять спасли друг друга, а вот насчет спасения мира – не уверен.

За их спинами раздалось смущенное покашливание. Император и Женька слегка отпрянули друг от друга и обернулись. Незнакомец из их общего сна смотрел на них, улыбаясь радостно и торжествующе. Он снова был одет в шитый золотом мундир, и выглядел весьма довольным и даже помолодевшим.

- Простите, что отвлек вас от столь важного занятия - лукаво улыбнулся он. – Но хочу заметить, что разбрасываться такими предметами не стоит.

Библиотекарь протянул Женьке знакомый компас в почерневшем от копоти футляре.

- Так вот - ЧТО было у тебя в руках - изумленно протянул государь. – Не сверхмощный лазер, а простой прибор для определения сторон света. Как же ты умудрилась превратить его в оружие?!

- Это долгий рассказ - вздохнула Женька. – Скажу только, что к нашему спасению приложила руку одна небезызвестная пиратка. А почему компас защитил нас в бою, надо спросить у Джеральда – владельца этого артефакта.

Мужчина из сна утвердительно покивал.

- Но вы, господа, спасли сегодня не только друг друга. Вы защитили меня и не дали врагам уничтожить дело всей моей жизни.

Император невольно вздрогнул, узнавая.

- Там, на заброшенном дворе… Выходит, это были вы?!

Библиотекарь снова кивнул и тихо сказал.

- Вы вызвали огонь на себя, а мне удалось спасти всего одну книгу. Но невероятно ценную и важную.

Он протянул Павлу и Женьке толстый увесистый фолиант со сложной славянской вязью на кожаном переплете.

- «Записки о московитских делах» Сигизмунда Герберштейна - усмехнулся Павел. – Любопытные фамилии встречаются у немецких баронов!

- Это не столь важно. Главное то, что в механизме Мироздания что-то сдвинулось в сторону добра.