Бесценный дар

Следователь остановился у стола, заложив руки за спину, и отвернулся от Астры, вперив взгляд в зелёную фигурку животного на костяном постаменте.

-- Говорите.

Запинаясь, сбиваясь и опять начиная с начала, Астра объяснила, зачем они пришли. Следователь слушал рассеянно, не оборачиваясь, и только кивнул под конец:

-- Описать эту вещь вы, конечно, не сможете?

-- Я же говорю, я тогда была ещё девчонка совсем, -- Астра поморщилась, вспоминая себя в те годы. Она хотела забыть себя такую, маленькую, пухленькую, с бантами на тугих косичках, из которых одна всегда упрямо загибалась кверху.

Память подбросила картинку: мама за столом, перебирает срезанные цветы, чтобы составить букет. Рядом стоит её любимая ваза, уже наполненная водой. За столом, напротив, сидит бабка Матильда. Она теребит в пальцах один из отложенных матерью цветков, и Астра, рост которой позволял тогда лишь чуть выглянуть над краем стола, видит, как жёсткие пальцы бабки поглаживают бархатный лепесток, будто он живой.

"И что я буду с этим делать?" -- слышит Астра голос матери. Бабка Матильда отвечает: "А ничего. Положи пока, пусть лежит. У вас целее будет." И мама недовольно хмурит брови, а очередной цветок в её руке ломается пополам. Потом она замечает дочь, вертящуюся у стола, и Астру выгоняют из комнаты. Уже выходя, она оборачивается и видит, как бабка разворачивает на столе какую-то тряпочку, раскрывает её, а мама склоняется над столом, и прижимает пальцы ко рту, глядя на что-то, что показывает ей бабка Матильда.

Следователь помолчал, хмурясь и вертя сложенными в замок пальцами. Из полукруглой арки, обнаружившейся в углу комнаты, отмахнув криво висящую парчовую, расшитую зубастыми драконами занавеску, вышел грузный пожилой мужчина. Выглядел он по сравнению со следователем, в его выглаженном тёмно-синем костюме и галстуке, неряшливо и совсем просто. Будто сосед-пенсионер заглянул за солью и задержался. Одет он был в просторные холщовые домашние брюки на завязочке, над брюками нависала, обтягивая упитанный животик, лёгкая рубашка в широкую клетку.

Наряд дополняли разношенные сандалии на босу ногу. Поверх рубашки мужчина накинул лёгкую матерчатую куртку, и небрежно придерживал её полы двумя пальцами.

Увидев пенсионера, следователь кивнул Астре, и отошёл с ним к стене. Человек шумно вздохнул, взялся за губу и оттянул вниз. Потом спохватился, словно вспомнил о вредной привычке, и опустил руку.