Бесценный дар

-- Я имею честь работать с одной нашей общей знакомой, внештатно, конечно, но Аннушка иногда помогает мне добыть информацию, так, по мелочи, вы понимаете...

-- Документы, -- сказал следователь, продолжая глядеть на журналиста Горгоной.

-- Простите?

-- Ваши документы.

-- Вам не нужны мои документы, -- тихо, убедительно сказал журналист. -- Вы видели фигурку животного в руках жертвы? Это жертва, жертва вдвойне, ибо ничто не приносит больший урожай, чем такая жертва...

-- Господин Снежков, если не ошибаюсь, -- сухо сказал следователь.

-- Известный в определённых кругах как магистр Ордена...

-- Прошу вас, не надо об этом, -- торопливо оборвал его лже-журналист. Здесь витает дух смерти!

-- А вы на что?

-- Это не так просто, господин следователь, тонкие слои нашего мира так чувствительны, что эманации...

-- Вот что, эманации, -- следователь взял магистра под локоток, и твёрдо повлёк к выходу. -- Поговорим за дверью. Там вы мне расскажете, какие бывают тонкие слои.

***

Высший магистр ткнул кнопочку, и пухлая блондинка на экране застыла с открытым ртом.

-- Кто хочет посмотреть ещё раз? -- осведомился Жрец-на-день. Друг Бенедикт? Ведь это вы у нас отвечаете за госпожу Астру?

Друг Бенедикт, в миру Николай Степанович, оторвался от экрана, на котором блондинка разевала пухлый рот. Во рту женщины неприятно блестел пойманный крупным планом золотой зуб.

-- Если бы с девушкой что-то случилось, прошла бы информация в прессе.

-- Вы меня удивляете. С каких пор вы полагаетесь на прессу?

-- С тех же, что и вы. Я послал к следователю магистра Митрофана. Он на этих делах собаку съел.

-- Вам стоило пойти самому!

-- Простите, дорогой друг, -- ядовито отозвался Бенедикт. -- Вам не кажется, что в отсутствие главы Ордена я могу сам решить, что мне делать?

Служитель отворил дверь в зал. Все обернулись. У порога стоял магистр Митрофан.

Он шагнул в зал, остановился, обводя взглядом членов совета, рассевшихся в круг у стола, накрытым вышитой розами скатертью. Служитель закрыл дверь. В полной тишине с плеча магистра сползла и стукнула об пол камера в футляре.

-- Друзья, -- нетвёрдым голосом воззвал Митрофан, подняв руки и потрясая в воздухе растопыренными пальцами. -- Братья!

-- Что за цирк, магистр! -- прикрикнул Жрец-на-день, в изумлении глядя на бледного Митрофана.