Слуга отречения

Металлическая чешуя хрустнула под его зубами, монстр с хрипом рванулся прочь, пытаясь освободиться, и отбросил рыжего лиса в сторону мощным ударом тяжёлого железного крыла — а в следующий момент чудовище уже падало вниз, на лету снова разделяясь на две почти человеческие фигуры, мгновенно окружаемые серым дымным полотном защитного кокона, и Алекс с Пулей нырнули за ними следом.

Они приземлились в центре примыкающего к зданию церкви квадратного двора, окружённого рядами широких каменных полукруглых арок, и землю под ногами тут же сотряс очередной мощный толчок.

С арочных сводов посыпались мелкие камешки.

Едва коснувшись усыпанной обломками дрожащей земли, оба птицеголовых почти немедленно вскочили, прижимаясь спиной к спине, и вокруг них, словно стая мелких мошек, закрутился вихрь светящихся пурпурных колец, ураганом разбрасывающий вокруг себя ядовитые обжигающие огоньки. Покрытая тусклыми серыми перьями-чешуёй грудь Тео была залита густыми потёками крови, катящейся из глубокой рваной раны на мощной шее, но его уверенные, едва уловимые движения почти не потеряли своей чёткости.

Алекс и Пуля подступили к тули-па с двух сторон, сжимая вокруг них невидимые клещи. Внутренности Алекса то и дело перехватывало от пронзительной боли, но он не позволял себе остановиться, зная, что пару сильных энергетических толчков эти двое ещё сумеют выдержать, а вот множество более слабых окончательно истощат их силы. Пуля, конечно, тоже это прекрасно понимала, и они продолжали синхронные атаки одну за другой — безжалостно и сосредоточенно, то разрывая, то, наоборот, сокращая дистанцию, чётко, с почти математической точностью высчитывая бреши в ослабевающей защите противника.

Фигура Алекса, ежесекундно стремительно меняющая формы, со стороны казалась зыбкой, словно язык мечущегося на ветру пламени.

«Вам не удастс-ся уйти на этот раз-з...»

Дальнейшее заняло какие-то доли секунды. Широкое, похожее на гильотинное лезвие, полотно огненного света рухнуло на птицеголовых сверху, разбивая тандем и разом отталкивая две получеловеческие фигуры прочь друг от друга.

Вильфа швырнуло на колени, тот стремительно взметнул вверх скрещенные руки с мутными от следов подсыхающей крови когтями, и белую сову с вывернутым крылом тут же подхватило диким штормовым ветром и отнесло далеко вверх и в сторону, отбрасывая за испещрённую маленькими круглыми оконцами каменную стену, окаймляющую двор.