Слуга отречения

Её пепельное-белое тонкогубое лицо покрывала сеть мелких чёрных порезов; малахитовые хлысты кос, разбросанные по плечам, были присыпаны сероватой бетонной крошкой, с треугольного подбородка стёсан с мясом целый пласт перламутровой шкуры. Чёрная кровь всё ещё капала на расплавленную чешую на исцарапанном животе.

Проклятая сова... а ведь казалась таким лёгким противником...

Из стен полуразрушенных зданий, словно гигантские паучьи лапы, повсюду торчали обломки ржавой арматуры. Вокруг не было видно ни души, — а может быть, этот квартал на самом краю посёлка изначально был не слишком тесно заселён.

.. или был заселён кем-нибудь из смертных низших, которым обыкновенно запрещено приближаться к остальным — такое тоже часто случается. Смертные ведь порой бывают страшно трогательны в этом своём стремлении во всем подражать тули-па...

По усеянному кирпичами пустырю трусила, подвывая, облезлая беспородная псина с порванным ухом. Завидев Милис, та заскулила, оскалила зубы и попятилась, а затем резко развернулась и галопом понеслась по усыпанной осколками битой черепицы земле прочь, скрываясь в лабиринте запутанных деревенских улиц.

В слепящих лучах солнца за тучами песчаной пыли над пустырём был хорошо виден полукруглый купол, возвышающийся над тёмно-зелёной, дрожащей в горячем воздухе полоской деревьев на самом горизонте. Не поднимаясь с земли, Милис откинулась спиной к покрытой потрескавшейся голубой краской, пышущей жаром стене, свела крест-накрест ладони на окровавленной груди и стала ждать.

Тень отречённого была уже почти невидима — она превратилась в облако чистой, ничем не замутнённой, напитанной сумасшедшей яростью энергии, и этой энергии не требовались более никакие зримые формы. Милис не могла разглядеть её уже даже взглядом тули-па — она лишь ощутила сильный толчок в области солнечного сплетения и мгновенный жар от вспыхнувших вокруг запястий нитей, который сложился в далёкий мысленный приказ, отдаваемый Сегуном: «Пор-р-ра.

..»

Она увидела, как оранжево-белый купол станции накрыло пятном мутного, постепенно становящегося всё ярче розового света — и вдруг в небо над поселком молнией взметнулась исполинская, ослепительная фигура, напоминающая огромную огненно-рыжую лисицу. В какой-то момент её очертания заслонили собой всё прозрачное небо, отбросив на землю гигантскую серую тень, а затем фигура накрыла собой сделавшийся рядом с ней совсем маленьким купол.