Слуга отречения

Глава 3

— А ты правда даёшь уроки музыки? — спросил Алекс, с облегчением выруливая наконец с узкой просёлочной дороги на относительно ровное шоссе.

— Нет. Давала раньше когда-то. Не такой уж на это на самом деле у нас и спрос... — Диана порылась в бардачке, вытащила телефон и пробежалась взглядом по аудиотеке. Потом пару раз прикоснулась к дисплею, и салон тут же заполнили нежные звуки какой-то негромкой джазовой мелодии. — Но всё остальное правда. Класс у меня действительно страшно милый. Вообще эта молодёжь очень независимо мыслит, мне это так нравится, знаешь.

.. — она перевела взгляд со светящейся стрелки тахометра на жёлтую разделительную полосу, мелькающую под колёсами в свете включённых автомобильных фар.

По правую руку мелькнула блестящая поверхность лесного озера, похожая на огромную слюдяную пластину, до блеска отполированную каким-то неведомым мастером. Неподвижная гладь отражала ледяные лучи высоко висящей в небе полной луны; на воде они рисовали неровную, уводящую во тьму серебристую дорожку.

— Одному парню, например, его родители, убеждённые веганы, специально не дают с собой карманных денег, чтобы он случайно не купил себе в школьном кафетерии чего-нибудь неподходящего. И что ты думаешь? Каждый божий день он приносит в школу домашние тосты с веджимайтом, огурцами и авокадо, сбывает их одноклассникам по доллару, и на эти деньги покупает себе кусок мясного пирога. Я так ничего до сих пор и не рассказала его семье, — женщина улыбнулась.

— Так что это теперь наш с ним маленький секрет...

— И не стыдно тебе? — ухмыльнулся Алекс.

— А я вообще противник пищевого насилия, знаешь... погоди-ка, Хаук, — неожиданно оборвала себя вдруг Диана. — Остановись на минутку, пожалуйста.

— Что такое?

— Мне послышалось... — начала женщина, не договорив.

Алекс притормозил на засыпанной мелкими сухими листьями обочине около груды замшелых булыжников и опустил стекло. В отдалении, словно бы над верхушками деревьев, действительно раздавался странный скрипучий звук, похожий одновременно на лай, кошачьи визги и лошадиное ржание.

Мужчина нахмурился, потом потёр запястья.

— Давай-ка выйдем, — предложил он, заглушая мотор. Тьма за окнами тут же дрогнула, подбираясь поближе к стеклам, словно большой мохнатый зверь.

Они вышли, вслушиваясь в звуки леса. Где-то в глубине чащи куковала кукушка, развесистые дубы и тонкие рябины равномерно шумели пышными кронами над головой.