Слуга отречения

В этом квартальчике на каждой улице царила оживлённая торговая сутолока и звучал ровный разноголосый гул. Сквозь прозрачные фасады многочисленных кафетериев виднелись ярко освещённые залы с длинными барными стойками. Около застеклённых лавочек со всякой всячиной прямо на каменную мостовую были выставлены многоэтажные прилавки, заполненные корзинами с выпечкой, горами фруктов, какими-то колбасами и окороками, гигантскими кругами жёлтого дырчатого сыра...

Запахи свежего хлеба и незнакомых душистых специй немилосердно щекотали ноздри.

В пёстром человеческом водовороте то и дело мелькали сосредоточенные, высоко держащие над головой цветные флажки или пёстрые сложенные зонтики люди, за которыми покорно брели стайки разнообразных туристов. Под ногами у прохожих хаотично сновали многочисленные детишки на электрических самокатиках — Кейр рассудил, что, судя по средней скорости этого вида транспорта, он у местной молодёжи являлся чем-то вроде подготовительного этапа перед тем, как пересесть на байк.

— Вот тебе смешно, — начала девушка с притворным осуждением, но потом не удержалась и тоже расплылась в улыбке.

— Ну каждый же человек ведь имеет право на ошибку, так? Страшно не накосячить, страшно не осознавать, насколько сильно ты накосячил. А он так ничего и не понял и ни разу даже прощения не попросил.

— Ну, значит, считал себя вправе, — парень покачал головой, чудом разминувшись с одним из самокатиков, который почти что ткнулся ему в ноги. — Прощения просить вообще само по себе далеко не айс, ага? Никто не любит чувствовать себя слюнтяем.

— Мама моя... — пробормотала Верена, поворачивая к нему голову. — Поясни-ка мне, пожалуйста, эту логическую цепочку, мистер умник.

— Ну... накосячил — боишься получить по шее — разводишь нюни. Как-то так.

— Да не стала бы я давать ему по шее, — отмахнулась девушка. — Очень надо. Простила бы, наверное.

— И тоже, между прочим, была бы неправа, — заметил Кейр, рассеянно разглядывая высокий, пестреющий разноцветными обложками стенд у дверей газетного киоска, похожий на во много раз увеличенное рождественское украшение.

— Добилась бы только того, что он посчитал бы тебя слабачкой и решил, что ему и дальше всё будет сходить с рук.

Верена остановилась у издающего мерное постукивание светофорного столба и засунула руки в карманы.

— Как-то у тебя всё очень уж... однозначно получается, — нахмурилась она. — Можно подумать, что прощения просят только слабаки.

— Ну а что, скажешь нет? А как же все...