Слуга отречения

Девушка со стоном оперлась на локти, пытаясь сесть; голова тут же снова закружилась, и она судорожно зажмурилась, пережидая приступ внезапно нахлынувшей тошноты. Потом сосредоточилась и всё-таки свела вместе запястья.

Это оказалось намного сложнее, чем в морфопространстве, но в конце концов у неё, кажется, получилось: после четвёртой или пятой попытки, когда со лба у Верены уже градом катился ледяной пот, болевой блок наконец обрёл прочность. Кровоточащий след на плече стал затягиваться, мучительное головокружение немного отступило, и дышать сразу сделалось свободнее.

Верена с трудом поднялась на ноги, нетвёрдо шагая, подошла ближе к краю крыши и глянула вниз, на разгромленную улицу, с которой доносились пронзительные звуки многочисленных сирен «скорой» помощи.

По-видимому, уличное сражение тоже успело подойти к концу.

Глава 7

Навид остановился около торчащего на обочине рядом с низкорослой зелёной рощицей жестяного жёлтого треугольника с изображением бегущего оленя и всмотрелся вперёд. Если бы хоть кто-нибудь сейчас спросил мужчину, что именно он ожидает увидеть, этот кто-то вряд ли получил на свой вопрос внятный ответ. В конце концов, воля тули-па далеко не всегда реагировала именно на внешнюю опасность — гораздо чаще боль в запястьях была откликом на спонтанные импульсы собственного разума, раздражение или гнев.

Сперва Навид не мог разглядеть совсем ничего, кроме длинной, тёмной, словно полотно, тени от широкого железнодорожного виадука, возвышающегося над хаосом искорёженных стальных силуэтов. Исполинская железная конструкция с шестью рядами провисающих проводов справа от виадука накренилась, повалив пару растущих рядом тонких сосенок; Навиду казалось, что он даже с такого расстояния может расслышать угрожающий металлический скрип и скрежет трещащих от напряжения балок.

А потом он увидел, как впереди, за виадуком, над опрокинутым серебристо-серым беспилотным грузовиком, над смятыми коробочками автомобилей проступают в воздухе очертания смутной расплывчатой фигуры, нависающей над мутными клубами тянущегося к небу дыма. Фигура была гигантской, ростом с хорошее дерево, и она была подёрнута слабой тёмно-фиолетовой рябью.