Ведьма в свободном полете

Затронул тему учебных заведений, у которых «нет перспектив развития», мол, мир вот-вот изменится, а некоторые вузы до сих пор плетутся в хвосте преобразований. Таких будем немилосердно искоренять. Не позволим всякой косности препятствовать строительству лучшего мира. Не было никаких сомнений – многие чиновники рассматривают Громова как серьезную силу и готовы языками пролизать себе путь на теплые местечки в новом правительстве. Боже, как же мне было хорошо, пока я не была знакома со своим отцом!

Видно, я так свирепо посмотрела на бабулю, что она проглотила свой вопрос… или очередное каверзное замечание.

Я шагнула в сторонй и пошла к себе. Оглянувшись, заметила, что Громова смотрит мне вслед. Как-то… задумчиво смотрит. А давайте ты меня официально выгонишь, бабушка! Только рада буду!

В моей комнате у шкафа с одеждой крутилась Ржанка. Домовуша принялась деловито зачитывать мне список дел на сегодня: визажист, куафер, маникюрша. Я открыла было рот, чтобы поставить разговорчивую служанку перед фактом: я не иду на бал, и точка! Но Ржанка вдруг проговорила:

— Везет вам, Ада Александровна.

Небось друзей своих из Академии встретите. Повеселитесь.

— Друзей?

— Конечно. Все старокровки-дебютанты этого года должны на Имболк напервой принцам быть представлены. Церемония эта недолгая: пришли, поклонились. А потом уже и в школы-институты можно вернуться, уж там-то юнцы отрываются – только держись. Моя сестра троюродная в Академии Баланса прежде служила, при мадам Пруфф постельным бельем заведовала.

Такое рассказывала…

Я подумала о Юджине. Нет, он не дебютант, он старше нас и учился в другом магическом вузе. Настроение упало.

— … или наследники разных магических семей выдающихся – им каждый год велено пред монаршие очи являться, — доверительно болтала Ржанка, расправляя складки на платье, том самом, в котором я превращалась в гламурную барби. — Как вам, например.

Сразу стало чуточку веселее. Внутри даже проклюнулся росток бунтарства.

— Макияж, прическа, ногти – это ладно, — медленно проговорила я, — дело хорошее.

А вот одежда… Ржанка, убери этот ужас. Я надену другое платье.

Я вытерпела все манипуляции с волосами, лицом, руками и ногами. Подошла к зеркалу и под восхищенные ахи Ржанки признала: это хорошо. Я осталась самой собой, просто приобрела еще одну версию себя.

Мастер маникюра превратила мои погрызенные лапки в холеные ручки с розовыми блестящими ноготками (даже ведьминский коготь облагородился покрытием натурального оттенка).