Лёд

Интересно, почему, когда топят баню, дым пахнет куда приятней, чем точно такой же дым из труб жилого дома? Вопрос...

Я глубоко вдохнул ароматного воздуха, усмехнулся и зашагал навстречу дедку, который за верёвку тащил нагруженные дровами санки. Тот глянул на меня ничуть не более дружелюбно, чем давешний пес; ещё и остановился и пялился, пока я не прошёл мимо. Даже обернуться не поленился, старая развалина. Хорошо хоть поленом в спину не запулил. С местных станется - "городских" они не любят.

Немного погодя с соседней улицы выкатились сани, которые споро тянула гнедая коняга.

За санями с визгом бежала ватага пацанов, пытавшихся пристроиться на полозьях. Время от времени возница ленивыми взмахами кнута отгонял самых наглых и, похоже, развлекался ничуть не меньше детворы.

На ближайшем перекрестке я повернул направо, на следующем - налево и вскоре очутился на небольшом рынке, приткнувшимся между Южным бульваром и частным сектором. По случаю хорошей погоды от народу сегодня здесь было не протолкнуться, и торговля шла куда бойче нежели обычно.

Не останавливаясь, я миновал продуктовые ряды, где среди дичи, рыбы и солонины встречался и урожай прошлого сезона - картошка, капуста, репа и, как ни странно, яблоки. На фанерных ящиках стояли закатанные в разнокалиберные стеклянные банки домашние соленья и заготовки; вкусно пахло свежим хлебом.

Аж слюна вырабатываться начала.

Дальше торговали разнообразной хозяйственной мелочевкой - самопальными оберегами, точильными камнями, восковыми свечами, ножами, глиняной посудой и даже одеждой.

В основном шмотки были ношеные, но изредка встречались кожаные куртки, шубы и меховые шапки, пошитые местными умельцами из шкур местного же зверья и домашнего скота.

В принципе, наблюдательный человек с внушающей доверие внешностью и тугим кошельком мог приобрести здесь не только то, что выкладывалось на всеобщее обозрение, но и много всего другого интересного. Из-под полы тут сбывали как не вполне законные вещи, так и вещи незаконные абсолютно, начиная с травки и заканчивая обрезами и несертефицированными боевыми амулетами.

Обогнув лавку менялы, я остановился перед запертой будкой сапожника и с досадой пробурчал себе под нос нехорошее слово.

Ну и куда он подеваться мог? Вышел куда-то? И что теперь делать?

Вот как назло, блин!

Долго караулить не получится; в сырых ботинках уже замерзать начал. Простыну на фиг.

И я выругался ещё раз, на этот раз в голос.