Лёд

Слонявшиеся перед крыльцом менялы охранники уставились на меня как на врага народа; один, будто невзначай, пнул пяткой дверь, второй снял меховые варежки и заткнул их за пояс. Но выглянувший на стук из лавки кавказец горячку пороть не стал и спокойно спросил:

- Чего тебе?

- Игорь-сапожник был сегодня?

- Нет. И не будет. Завтра приходи, - велел чернявый мужичок, зыркнул исподлобья по толпе и спрятался обратно в тепло.

Нет и не будет? Замечательно просто!

Пару минут я размышлял, как быть дальше, и попутно разглядывал товары швеи.

Тётка очень скоро поняла, что мне её рубашки, платки и варежки без надобности, и раздражённо отвернулась, начав высматривать более денежных покупателей.

Зря, кстати. Как раз рубашка новая нужна. И свитер. Жалование за тот месяц выплатят, что-нибудь прикуплю.

Но это в будущем, а сейчас что делать?

Решив в итоге не терять время попусту, я прошёл рынок насквозь и оказался у выхода на Южный бульвар. В ворота въезжали сани с половиной коровьей туши на задней лавке; пришлось посторониться, а только отошёл на обочину, как в толпе началась непонятная суета.

- Убирайся отсюда, попрошайка! – послышался раздражённый крик, и к выходу пронесся старик, латанное-перелатанное пальто болталось на котором словно на пугале. Пытаясь удержаться на ногах, он лихорадочно всплеснул руками, туго набитый пластиковый пакет порвался, и смятые пивные банки, ветошь и сложенные картонки разлетелись по снегу. Одна из бутылок подкатилась ко мне и уткнулась в ботинок.

- Ты чё деда обижаешь? - рыкнул я на рыночного охранника, который собирался отвесить старику второго пенделя.

Не то, что бы ситуация так сильно задела за живое, просто настроение было ни к чёрту. Вот порежу бугая, глядишь, и отпустит.

Шутка, ага…

- Никто никого не обижает. А дедушка уже уходить собирался... - заученно заулыбался парень, но наткнулся на мой взгляд и сразу сообразил, что плевать мне и на деда, и на любые объяснения.

- Да ладно... – враз осёкся он и попятился назад. - Чего ты, в натуре?

Я пожал плечами, обошёл собиравшего своё барахло в порванный пакет старика и перебежал на другую сторону Южного бульвара.

Вовремя взял себя в руки, ничего не скажешь. На ногах еле стою, а ещё на кого-то наезжать пытаюсь. Что со мной творится такое? Хорошо хоть охранник трусоватый попался, а то бы налетели всей шоблой и запинали. Ну, одного порезал бы, ну, двух...