Победа от Виктории

Вика только успела их припрятать в шкафу, как вернулась мама. Вместе они разложили купленные продукты по полкам и в холодильник. Затем разбудили бабушку и намыли ее в ванне. После банных процедур сердитая Генриетта сидела в своем кресле за столом и отказывалась есть кашу.

— Что ты дуешься? Чистая, красивая. Сейчас белье поменяю. Поешь немного, — уговаривала ее Мария Дмитриевна.

— Не буду.

— Ладно, — решила отстать от нее Мария Дмитриевна, убирая тарелку. — Чаю попьешь?

— Нет.

Мария Дмитриевна вздохнула. Генриетте категорически не нравилось мыться в ванне, после этого она полдня сердилась.

Вика отвезла бабушку в гостиную. Включила телевизор. Дала ей в правую руку переключатель, а сама пошла помочь маме. Они вместе убрали комнату, сменили постельное белье.

— Почему она так себя ведет? — спросила Вика.

— Это она сегодня тихая. Перед тобой не выкаблучивается. А так меня чуть ли не посылает.

— Ей так не нравится мыться?

— Не нравится быть слабой и немощной, тело свое дряблое и старое перед нами показывать.

Сама ведь она не может.

— Понятно. Я в поликлинику схожу к хирургу.

— Давай, доченька.

На этот раз все прошло без проблем. У кабинета даже очереди не было, всего одна женщина с забинтованной рукой. Когда она вышла, Вика заглянула в кабинет и спросила:

— Можно?

— Заходите, — буркнул доктор, не отвлекаясь от компьютера. — Сейчас закончу с предыдущим. Что у вас?

— Ребра.

— Раздевайтесь пока.

Вика стянула свитер, футболку и присела на кушетку. Подошел врач. Он взглянул на пациентку и улыбнулся:

— Редко ко мне такие красавицы заходят.

Где болит?

Вика вдруг физически почувствовала, как вспыхнули зеленые и желтые точки ее нового карего глаза. Хирург был молод и хорош собой, его портила лишь бородка-эспаньолка, за которой он явно тщательно следил. Странно, что такой красавчик пошел в медицинский университет, а теперь работает в поликлинике.

— Сейчас совсем не болит. Вот рентген.

Она протянула ему снимок из больницы.

— Надо же. Два ребра. Снимок неделю назад. И не болит?

Врач стал ощупывать у нее ребра, чуть надавливая на них и приговаривая:

— Здесь не больно? А здесь?

— Нет, — каждый раз отвечала Вика.

— Хорошо. Одевайтесь.

Хирург вернулся к столу и стал быстро печатать, не глядя на клавиатуру. Вика с завистью наблюдала за ним. Она давно хотела овладеть машинописью вслепую, но так и не смогла. Бумажная работа оставалась большей частью нагрузки врачей.

— Вам нужен больничный? — спросил хирург.

— Нет.

— Тяжелое не поднимайте.