Ловушка на ловца

Для этих целей люди создали роботов и машин, именно для этого они пытаются клонировать идеального солдата.

– Данил Нектарьевич. Я, это. Я совершил обряд не для порабощения.

– Да уж вижу. – проворчал инквизитор. – Для демонстрации способностей.

– Я только хотел доказать, что не хуже Симакова.

– Но и не лучше. Просто – другой. Прими это, и живи спокойно.

– Легко вам рассуждать… – проворчал я.

И в этот миг со скалы на нас кинулась волчица.

А вот дальше произошло такое, от чего я чуть не поседел на месте.

Даниил Нектарьевич оттолкнулся от земли и из спины его, разрывая ткань пиджака, расправились орлиные крылья.

Кто мой учитель на самом деле? И кто я сам, если со мной так нянчатся? Любить-то меня не за что. Я ведь ходячая энциклопедия проблем.

Они сшиблись в небе надо мной: волчица и инквизитор. Я ожидал, что Нектарьевич воспользуется клинком или защитной магией. Но учитель вдруг выкинул из рукава рыболовную сеть, и волчица вмиг оказалась в плену.

Учитель спустился в круг, осторожно опуская пленницу.

– Не понял? – возмутился я. – Если сейчас стая объявится, следить за сетью будет некогда. Не думал я, что магия и жалость вообще пересекаются.

– В ком-то пересекаются амбиции и раздолбайство, и – ничего.

– Простите, Даниил Нектарьевич.

– Стаи не будет. Я же тебе популярно объяснил: в душе каждого только два волка. Оба перед тобой.

– И? Я завалил практическое занятие?

– Ты пока только зверей валить научился. – хмыкнул инквизитор. – Да и то с большого перепуга и бодуна.

– Я же не специально.

– Ну, конечно, грех защиту курсовой не обмыть. Это само собой. – инквизитор усмехнулся. – Все, бери шинель, пошли домой.

– То есть как? – я опешил. – Нас занесло черт знает куда. Нужно ведь заклятия читать.

– Ну-ну. И какие? Это не ты вызвал сущность в наш мир, а тебя втянули. Кстати, куда?

– Наверное, в мир сущностей.

– От скромности, Фернаго, ты, точно, не помрешь!

– Ну, не знаю. – я пожал плечами. – Я обряд совершаю впервые в жизни.

– Да ну? – Даниил Нектарьевич удивленно обернулся на меня. – Самый великий разгильдяй Пятого круга, притча во языцех, и ни разу не баловался вызовом? Это ты Марку Захаровичу расскажи.

– Да, правда. – я обиделся. – Вечно так: врешь, и все верят. Но стоит только слово правды сказать, тут же у всех рождаются подозрения!

– Ладно. Мы провалились в душу того, кто пожелал тебе добра.

– Это звери – добро? – я даже покраснел от возмущения.

– Не кипятись, Василий.