Ловушка на ловца

И этот поэт должен быть маленьким, затравленным энергетическим вампиром, пытающимся через стихи сбросить с себя те цепи, которые сам же и одел.

Сначала этот человек непременно унизит и оскорбит всех, кто балуется рифмоплетством, таких же мужичков, как и он сам. Надо же как-то выделиться из толпы. Но, расправляясь с врагами, он породит лишь жалость к самому себе.

А еще, для полноты картины, его друг может украсть у него литературную славу, чтобы этот поэт в полной мере испытал всю прелесть творческой жизни.

Впоследствии именно такой человек и породит что-нибудь черное и колдовское, притягивающее внимание своей уникальной мерзостью, причем создаст он это случайно, но обязательно в противовес своему учителю, который будет его антиподом: высоким, спокойным энергетическим донором.

Не хватает только принцессы, из-за которой нужно сразиться на мечах. Вот в истории Блока и Бугаева такая дама была.

Конечно, все это я придумал только что, а в жизни ничего такого не было, и нет.

Но если бы такой человек существовал, то он бы написал… Написал…

«По оврагам враги начертили круги».

Ага. В общем: «Четыре черненьких чумазеньких чертенка чертили черными чернилами чертеж».

Нет, не придумать мне ничего. Так трудно вспоминать то, чего никогда не знал!

Я подошел к вампиру поближе:

– И как оно, ваше ничего?

Зверь молчал, возможно, он не умел говорить. В небе надо мной парил Даниил Нектарьевич. Нет, не может этот безумный сторож ничего писать. Он только кровушку пьет да нервы людям мотает. Скотина, а не царь.

Я колебался. Взлететь не получалось, проскочить – не удалось бы: лапами он сбил бы меня.

Можно было попытаться освободить зверя, столкнуть его на нижние ступени, а самому прорваться наверх. Никакой магии, лишь скорость и везение. А убить его – нет, один раз я уже отразил нападение волка. Убивать связанных – подло.

Я ударил своим атаме по цепи. Оковы упали, словно были не из железа, и вампир незамедлительно кинулся на меня. Ловким движением он выбил священный нож из руки, подсек меня, повалил на спину.

У моей шеи глухо лязгнули желтые зубы. Я мотнул головой и серебряный пантакль стукнул врага по скуле. Вампир взвыл и ослабил хватку. Я воспользовался этой секундной заминкой, и оказался верхом на звере, при этом пантакль упал врагу на лицо. От шерсти вампира повалил едкий дым паленой кожи.