Ловушка на ловца

Вот возьму, и уйду, куда глаза глядят. Понты – Николаям, знания – Валерам, игры – Женькам, и свободу – Юрию Деточкину, то бишь мне, Василию Фернаго!

Лев Толстой все не противился злу насилием, пока его не перекосило на старости лет. Рванул на шальных поездах, да так до мечты и не доехал. Было слишком поздно. А я еще молодой, могу успеть.

«Куда ты пойдешь, на ночь глядя? – возмутился разум. – Пойди, проспись, это в тебе винные пары гуляют. Алкоголь долго из крови не выходит. Вот утром и подумаешь о своем предназначении, «о доблести, о подвигах, о славе»».

Ну, нет! Я рывком встал со скамейки, пнул камень в пруд. Камень описал дугу, смачно плюхнулся и волной погнал кораблики листьев. Вот так же, как я растревожил это сонное дремотное болото, так же нужно встряхнуть и себя. Уныние – смертный грех во всех религиях мира, потому как душа кормит эти сущности и эгрегоры, но никогда ничего не получает взамен.

Вперед, пусть это будет авантюрой, пусть меня судьба вернет в этот забытый богом медвежий угол оборванного, но счастливого!

Можно, конечно, остаться, окончить лицей, получить ступень бакалавра, затем пойти в магистратуру, позднее возглавить Орден, разжиреть, превратиться в толстую свинью, знающую ответы на все вопросы.

Можно, но это будет суррогатом счастья. Это – чужая цель, но никак не моя. Да, шмели, вопреки всем законам аэродинамики, тоже летают. Но я не Карлсон, не набитая плюшками бочка, я – другой. Вперед, прочь из этих болот, подальше от духа мещанства и самодовольства, к приключениям и подвигам!

Я шел по городу и мурлыкал себе под нос.

Завтра все придут на лекции. Где Фернаго? А Фернаго нет! Может быть, он заболел? Да прогульщик он! В детстве не наигрался. Поди, пошел в лес за грибами, за ягодами, и встретил там лесовичка-боровичка. Вот и разговорился с ним «за жизнь».

Даже мысли у меня с легким налетом пессимизма. Впрочем, какое мне дело до того, кто и что скажет, я ведь принял решение отправиться в захватывающее путешествие.

И только смерть остановит меня!

Прохожих было не много, их лица были пасмурными, озабоченными, равнодушными.

Меня обогнал дребезжащий полупустой автобус, спешащий на вокзал. Нормальные люди для побега используют общественный транспорт. Садятся в электричку – и, поминай, как звали. Но я-то без пяти минут маг. Ну, без четверти… Наверное, даже без шестидесяти минут волшебник, и потому только ноги могут унести меня прочь из омута тоски.