Ловушка на ловца

Наверное, истинный инквизитор – это такой же дар небес, как талант художника или скульптора.

То, на что я упал, оказалось шахматной фигурой. Это был черный конь. Я с любопытством повертел в руках фигурку. Что-то не замечал я у бабульки любви к логическим играм. Я перевернул коня, осмотрел его со всех сторон: ничего примечательного. Но что-то, определенно, было в этой фигуре.

Да, сильна старушка. Кто бы мог подумать! Ведь не пешка и не ферзь, а именно конь. Но неужели она вложила магию в пластик одним прикосновением руки? Этого не может быть в принципе, хотя бы потому, что пластмасса плохо держит магнетизм.

Может, что внутри? Я постучал пальцем по днищу коня и вдруг пластиковый круг перевернулся. На оборотной стороне днища оказалась печать, вырезанная скальпелем или бритвой.

Все, приплыли. Туши свет. Бабка явно входила в какую-то черную ложу. Или украла эту вещицу. Не важно, но пользоваться ей она умела прекрасно!

Печать, и в самом деле, была необычной. Это была бы банальная перевернутая пентаграмма, если бы козья морда, ехидно кривящаяся внутри этой звезды, не была бы слишком уж реалистичной, живой.

Эту харю резали со знанием дела, с любовью. Казалось, козел мог подмигнуть в любой момент. Рунические завитушки иероглифов, походили и на арабскую вязь, и на халдейскую магическую тайнопись, они придавали печати таинственный и зловещий вид.

Судя по всему, это была работа «зека» или отшельника. Здесь были четко проработаны все мелкие детали. На это должно было уйти слишком много времени.

Я снова нажал на дно фигурки и спрятал зловещий рисунок.

Интересно, у бабки один такой конь или полный комплект фигур и черных, и белых – на все случаи жизни. Что же тогда спрятано в самой шахматной доске?

Старуха, явно все это время подслушивающая под дверью, забарабанила кулаками:

– Вася! Василий!!!

– Ну, чего?

– Ты там жив?

– Да что со мной станется? Ну, тяпнул с друзьями лишнего? Приду в себя, выйду.

За дверью притихли.

Я взвешивал в руках коня и медальон. Сейчас я обладал и орудием нападения и мощнейшим щитом.

Не в воины ли готовила меня судьба? Хотя, какой из меня воин?

– Василий, я в туалет хочу!

Вот несносная старуха!

Я снова умылся, спрятал свои реликвии в карманы и вышел.

Старуха метнулась мимо меня в ванную комнату. В ее глазах сверкнули жадность, азарт, которые тут же сменились на разочарование. Что она ожидала увидеть?

– Кто будет стирать половики? – старуха искала любой повод, чтобы разозлить меня.

– Пушкин. – усмехнулся я.