Ловушка на ловца

– Ты хоть понимаешь, как подставляешь Колю своими безответственными заявлениями в присутствии двух свидетелей?

– Да причем здесь Симаков?

– А разве вражда между вами окончена?

– Не знаю. – честно признался я. – Но сейчас речь о других вампирах, об энергетических.

– Ну, Вася, с тобой не соскучишься. Так ведь это нормально. Закон эволюции: одних кушают, другие насыщаются.

– Возможно. – я окончательно пришел в себя, даже спрыгнул со стола, хотя меня все еще слегка подташнивало. – А какое нам дело до тех, кто пьет жизни не для насыщения, а для удовольствия?

– Вася, ну когда ты, наконец, поймешь, что все театральные замашки и трагический голос в наших кругах просто не котируются.

Мы же не шарлатаны, устраивающие спектакли для толпы. Знаешь, даже признание и раскаяние преступника у нас ценится ниже, чем банальная видеозапись, например. Факты, только голые факты, лишенные личностной эмоциональной окраски, очищенные от политического налета – вот что нужно инквизиции. Так что взвешивай слова, когда обвиняешь.

Я хотел вставить слово, но учитель меня перебил:

– Ты заявишь, что вампир ударил только ради удовольствия? А он скажет, что не смог справиться с энергетическим потоком самой жертвы. И что тогда? Слово против слова? Это не серьезно, Фернаго. Или ты хочешь обвинить старушку, а она все делает по наитию и даже не понимает, что и как именно она творит по ночам. Почему бы мне, Фернаго, не отправить уже тебя самого под следствие, за то, что ты вызвал баорга? Подумай, ведь ты же сделал то же самое.

Чтобы тебе зачли курсовую, этого не требовалось. Если бы мы сразу не остановили зверя, часть города была бы в руинах.Получается, Вася, что ты тоже, пусть неосознанно, но совершил действие, направленное не на сохранение жизни, не на получение зачета, а лишь ради собственного удовольствия. И чем ты отличаешься от вампира, у которого помутилось в мозгах от сознания собственного величия?

Я ощутил себя тараканом, размазанным по стене. Вот тебе и Нектарьевич! Час назад я думал, что он – романтик и мямля, раз всю жизнь любил Жизель и потому не женился.

А сейчас я понял, что вся эта любовная история скорее моя, чем его. Может быть, всей этой романтики инквизитора на самом деле и не было, но стал бы я слушать человека, который сам не видел деву-ящерицу? А я уши-то и развесил. Меня просто воспитывают!

– Что, Вася, тяжело слушать несправедливые упреки? Но ведь стороннему человеку не докажешь, что ты даже не понял, что и как сотворил.