Ловушка на ловца

В прежние времена тебя сожгли бы или забили камнями. Обвиняя кого-то в энергетическом вампиризме, нужно иметь неоспоримые доводы, понимаешь ты это? Я не говорю о том, что нужно дать шанс кому-то исправиться, этим пусть занимаются альтруисты. Я учу тебя главному правилу жизни среди обычных людей, не наделенных твоими способностями. Для них твои откровения – болтовня, до тех пор, пока не произошло что-то такое, что можно увидеть или услышать всем. У тебя есть вещественные доказательства?

– Ну почему даже вы, Даниил Нектарьевич, думаете, что я просто раздолбай?

– Вот как раз я так не думаю, я лишь поддерживаю ту легенду, которой ты сам себя окружил.

И она тебе нужна, она скроет тебя от карьеристов и завистников. Это как марафонский бег. Ты позволил всем обогнать себя, так что же ты требуешь к себе уважения? Ты собрался выложиться в последнем броске перед финишем, так делай это, а не болтай.

– Простите меня, Даниил Нектарьевич. У меня есть доказательства. А еще устное послание, предназначенное для ваших ушей.

– И я вытащил из штанин черного коня.

Нектарьевич взял коня и повертел его в руках:

– Мило. Что-то внутри есть, но этим нельзя вытянуть из тебя ни капли энергии. А что передали на словах?

Кажется, я покраснел. Да, перед Нектарьевичем выглядеть дураком как-то стыдно:

– Это старушка. Она поминала вас, и сказала, что таким инквизиторам, как вы, ее не поймать?

– Прямо так и сказала?

– Именно так.

– А живет эта старушка по Свердлова, пятьдесят шесть?

– Откуда вы знаете?

– У инквизиторов на кончиках ушей есть маленькие глазки, которые видят зрительные образы, рождаемые в душе собеседника.

– усмехнулся Нектарьевич.

– Интересно, в каком это чайнике вы видите отражение моих мыслей? Или где-то тут лампа Алладина?

– Ага! – обрадовался инквизитор. – Значит, дедукция для тебя не пустое слово. Что ж, это радует. А теперь угадай с трех раз, откуда я могу знать про твою хозяйку?

– Да сорока, вернее, ворона вчерашняя на хвосте принесла.

– Первая попытка не удалась. – Нектарьевич нажал днище коня и обнаружил печать с мордой козла.

– А твоя хозяйка, молодец. Не знаю, у кого она купила эти шахматы, но обнаружил ты коня вовсе не случайно. Сделать самой ей это явно слабо, а вещица знатная.

И Даниил Нектарьевич швырнул фигурку на пол. Не успел я открыть рта, как инквизиторский каблук раздавил черную лошадиную голову.

– Что и требовалось доказать! – Нектарьевич поднял из осколков что-то мигающее фиолетовым светом, внешне похожее на диод. – Учись, студент.