Тайна шести подков

Застучала еще одна пара каблуков, приближаясь.

– Вот ведь незадача, Грета! – голос Гертруды был очень похож на голос Греты – такое же неприятное воронье карканье.

– Ты проиграла пари, сестрица, – рассмеялась Грета. – С тебя десять фунтов.

– Вот еще! – ответила Гертруда. – Еще неизвестно, пришла ли она в себя в действительности.

Левую руку что-то кольнуло, и девочка вскрикнула.

– Видишь?

– Ладно, твоя взяла…

Летти слушала этих двух каркающих женщин со страхом.

– Где я? – спросила она. – Что со мной? Почему я ничего не вижу?

Женщины рассмеялись.

– Можно я ей скажу? – спросила Грета. – Обожаю сообщать плохие новости…

– Что? Нет! – возмутилась Гертруда. – Ты и так выиграла десять фунтов. Плохие новости за мной!

– Подумаешь… – проворчала «сестрица».

– Ты в Больнице Странных Болезней, девочка, – сказала Гертруда. – Я – сестра Грехенмолл.

– И я – сестра Грехенмолл, – вставила Грета, и Гертруда, шикнув на нее, продолжила:

– Ты попала сюда два дня назад, девочка, сразу после происшествия на вокзале.

– Да, не стоило! – хохотнула Грета Грехенмолл.

– Эти очки сожгли тебе глаза, – с удовольствием «облизывая» каждое слово, добавила Гертруда Грехенмолл. – Ты больше не можешь видеть.

– Ты ослепла! – радостно вставила ее сестра.

Летти заплакала.

– Я не хочу… нет… я хочу видеть… почему я не вижу?.. дедушка… где мой дедушка?..

Ледяной когтистый палец прикоснулся к ее щеке и подхватил слезу. Послышалось хлюпанье, словно палец облизали.

– Его здесь нет. Он бросил тебя. Сказал, что ему больше не нужна такая глупая внучка.

– И слепая к тому же!

Лихорадочно колотящееся в груди сердце Летти вдруг словно куда-то провалилось, но тут над головой снова раздался хохот.

– Шутка! – воскликнула одна из сестер Грехенмолл.

– А она и поверила, Герти! – поддакнула другая. – Какая глупая…

Летти почувствовала, как страх в ней съеживается комочком, и ее наполняет ярость.

– Где мой дедушка?! Говорите, вы, злобные, мерзкие…

Ее слова прервала пощечина.

– Осторожнее со словами, маленькая дрянь, а то лишишься не только глаз, но и языка.

Летти взвыла.

– Хватит реветь! – процедила Гертруда Грехенмолл. – Господин начальник вокзала все два дня провел внизу, в вестибюле, пока над тобой колдовал наш замечательный доктор Скруллинг. Пару часов назад господина Бракнехта вызвали на Чемоданную площадь.