Тайна шести подков

– Добегался, толстяк?! – спросил кто-то из Тупиц, и Бетти Грю обернулся.

Все четверо стояли в переулке, перегородив выход. Все торжествующе ухмылялись.

– Я знаю, кто вас послал, – ответил Бетти. – Надеюсь, он вам заплатил достаточно, и это стоит ваших унижений!

Бромбель прогнусавил (расквашенный нос несколько подпортил триумфальную речь):

– Футы-нуты! Унижений? Да для нас это смех один! Тупицы Бромбеля, как всегда… где, Реми?

– На высоте, босс, – подсказал Доходяга, придерживая штаны.

– Верно! На высоте! А ты, Грю, так просто не отделаешься.

Твоя песенка спета! Карта бита! Партия сыграна! И если ты еще и сыграешь во что-то, то только в ящик! Тебе от нас никуда не деться – мы тебя загнали в ловушку!

Бетти Грю рассмеялся. Его смех был таким беззаботным, таким радостным, что улыбки Бромбеля и его прихвостней куда-то испарились. Уличные клоуны переглянулись. Фифи с Шарлоттой почесали носы.

– Вот ведь тупицы! – провозгласил Бетти Грю. – Это не вы загнали меня в ловушку, а я вас!

Бромбель нахмурился.

– Что? О чем это ты?

Бетти всесто ответа кивнул на что-то под ногами Тупиц. Они, не сговариваясь, опустили головы, и увидели на камнях мостовой прямо на том месте, где они стояли, нарисованный белым мелом крест.

После чего, содрогнувшись, уставились на толстого клоуна. Тот схватился за свисавшую откуда-то сверху на цепочке деревянную рукоятку и потянул за нее.

В тот же миг над головами Тупиц раскрылся большой холщовый мешок, и прямо им на головы из него выпала стая разъяренных уличных котов.

Выражение про кота в мешке вдруг обрело для Бромбеля и его прихвостней особое значение.

Коты, пронзительно воя, принялись рвать и метать. Когти и зубы вонзались в головы и плечи, в выставленные в попытках защититься руки. Причем звери не спешили разбегаться – кажется, они решили отомстить за свое заключение хотя бы кому-то.

Тощий серый кот вцепился когтями в лицо Фифи, еще парочка, полосатых и зловредных, пытались откусить уши Шарлотте. Схватившись зубами за нос Реми, как прищепка, на нем повис грязно-рыжий котяра.

Ну а сам Бромбель не на жизнь, а на смерть сражался с остальными: на него напали, по меньшей мере, пятеро плешивых и хвостатых злыдней.

Вожак банды клоунов схватил одного из котов за шкирку и куснул его за хвост. Другого кота он укусил прямо за его наглую морду. Еще одного он пнул ногой, и тот, пролетев пару шагов, вонзился когтями всех своих четырех лап в спину Реми, отчего тот заорал еще сильнее.

Побоище стало напоминать свалку.