Тайна шести подков

– Как я выгляш-ш-шу?

– Вылитый паровозник! – рассмеялась Летти.

Мартин выглядел очень забавно в форме: мундир и штаны были ему велики, по полу волочились края штанин, скрывая его блошиные ноги. Из-под шапочки выглядывали черные глаза. В общем-то, он походил на огородное пугало.

– Никто тебя не узнает, – заверила Летти. – Нужно только скрыть лицо. У дедушки есть несколько шарфов, возьмем один…

И все действительно сработало. Летти и Мартин спустились в зал ожидания и смешались с толпой. Как раз прибыл поезд из Керруотера, и на перроне было не протолкнуться.

Никто не обратил внимания на девочку и маленького «носильщика», и они незамеченными подошли к паровозу. Мартин принялся рассматривал его.

– Поразительно… просто поразительно, – бормотал он.

– Мисс Летти! – раздался рокочущий голос за спиной.

К девочке, громыхая и лязгая, подошел вокзальный констебль мистер Бомунд. Из-за его скрежещущих и стучащих механических конечностей Летти называла его Бом-Бомундом. Констебль держал за шиворот вырывающегося типа, к перчаткам которого прилипло несколько бумажников.

– Вы ведь знаете, что вам запрещено заходить на перроны, мисс! – сказал Бом-Бомунд. – Ваш дедушка выдал мне четкие указания на этот счет. Прошу вас, вернитесь в зал ожидания.

Летти повернулась к тому месту, где только что стоял Мартин, но того там уже не было.

– Хорошо, мистер Бом… Бомунд.

– Кого вы высматриваете, мисс Летти?

– Никого, сэр.

Констебль проследил за тем, чтобы она покинула платформу и отправился к своей тумбе – передать воришку коллегам с площади.

Летти, не теряя времени даром, бегом поднялась на чердак. Мартин уже ждал ее там.

– Бом-Бомунд едва тебя не увидел! – воскликнула она.

Но Мартина не заботил констебль – все его мысли занимал паровоз. Он еще долго после того восхищался им и, хоть мальчик-блоха и пообещал Летти не покидать больше чердак, чтобы посмотреть на локомотивы, она поняла, что он навряд ли сможет сдержать слово.

Впрочем, едва не обнаружили Мартина вовсе не из-за паровозов.

А случилось это из-за совершеннейшей, как тогда казалось, глупости…

– Ч-ч-часы отстают, – сказал как-то Мартин, ткнув рукой в большой циферблат.

– Правда? – удивилась Летти.

– Да, на восемнадцать минут. Это оч-ч-чень плохо. Господин Фармалетто говорил, что если ч-ч-часы показывают неверное время, то это знач-ч-чит, ч-ч-что без пяти минут, как все развалится.

– Кто такой господин Фармалетто?

– Это оч-ч-чень ваш-ш-шный ч-ч-человек. Ш-ш-шпрехш-ш-шталмейстер.